была в бешенстве из-за Габриэля. В бешенстве! Из-за его лжи. Она превратилась в
параноика с мыслью, что все люди ее осуждают. Злилась, что мужчина подарил ей такое
удовольствие, которым она больше никогда не сможет насладиться, потому что не
собирается вновь быть с ним.
Она бесилась, но снова хотела быть с ним.
Девушка вздохнула. Расстроился ли он, когда она не вернулась из комнаты отдыха?
Поймет ли, когда Ева скажет, что уходит? Она прикусила губу. Завтра утром так и
сделает. Заберет свой телефон и сообщит Габриэлю, что не сможет работать после всего.
По крайней мере, будет возможность увидеть его последний раз.
Взгляд задержался на совместной с мамой фотографии, стоявшей на комоде.
Прикрыв глаза, Ева напомнила себе, какой вред мог нанести ей Габриэль, и сжала ладони, повесив голову. От страха неизвестности по телу пробежал холодок.
Ева поняла, что не хочет отказываться от него. После всего, она просто не хочет
отпускать этого мужчину. Пока нет.
Что с ней не так? Как можно так думать?
Не это ли мама чувствовала по отношению к отцу?
Голова Евы дернулась в сторону двери на звук звона стекла. Сердце пустилось
вскачь. Девушка встала, отпихнула туфли и на цыпочках вышла из комнаты. Проползла
вдоль стены, теряясь в догадках. Может, ребенок просто закинул бейсбольный мяч. Или
камень. Но в душу закрался страх, скручивая желудок от мысли про пугающих мафиози и
не доставленное сообщение.
Она замерла, заметив на середине лестницы брюнета с ирокезом на голове.
Она развернулась и бросилась бежать к ванной с единственной запирающейся
дверью в доме, но незваный гость перепрыгнул через оставшиеся ступеньки и схватил ее
за лодыжку.
Девушка тут же грохнулась на пол, больно ударившись щекой о твердую
поверхность. Она бешено брыкалась, очевидно, задев пяткой челюсть мужчины. Но узкая
юбка платья не позволяла действовать свободно, а потому вскоре Ева оказалась
распростертой на скользком паркете.
— Угомонись к чертовой матери, киса, — проскрипел нападавший. — Или очень
пожалеешь.
Когда Ева замерла, незнакомец разжал хватку, позволяя девушке отползти к стене, чтобы увеличить между ними дистанцию.
— Ч-что тебе н-нужно? — спросила Ева дрожащим голосом.
Мужчина потер челюсть, а потом перевел взгляд на Еву.
— Держись подальше от Габриэля.
Габриэля»? Она смущенно моргнула.
— Я не понимаю, — прошептала она.
— Ты не должна понимать. Босс хочет, чтобы ты держалась подальше, значит, ты
будешь. Гейб не тот, кем ты его считаешь.
— Габриэль твой босс? — глупо спросила девушка.
Мужчина усмехнулся с издевкой.
— Пусть отсосет. Это единственное предупреждение, которое ты получишь, котенок. Послушайся. — Мужчина окинул Еву голодным взглядом, заставившим ее
шарахнуться назад. Но дальше ничего не последовало. Незнакомец лишь отвернулся и
направился вниз по лестнице.
Брюнет открыл входную дверь и оглянулся через плечо.
— Не звони копам. Они тебе не помогут. — Запустив руку в передний карман
брюк, вытащил на удивление большую пачку денег. Достав две бумажки, он бросил их на
пол. — За окно, — сказал он перед уходом.
Болезненные слезы заполнили глаза, но Ева быстро сморгнула их, слишком боясь
не увидеть возвращение бандита. Она заставила себя схватиться за перила лестницы и
подняться. Нужно закрыть все еще распахнутую входную дверь. Стуча зубами, девушка
осторожно двинулась вниз по лестнице, не чувствуя ног.
Что теперь делать? Мужчина сказал не звонить в полицию, но на что он способен, если она это сделает? Ответ был прост.
Он может вернуться.
Йорке друг сказал, что Ева всегда может позвонить по номеру, который он ей дал, — и
тогда приедет один из его братьев из Сиэтла.
Но Ева вбила тот номер Калеба в телефон, не запоминая. Сейчас же у нее не было
мобильника!
Достигнув нижней ступеньки, Ева поморщилась. Осколки стекла впились в голые
ступни ног. Негнущимися пальцами девушка захлопнула дверь и закрыла на замок. Глаза
округлились, когда она увидела пульт сигнализации. Мужчина так сильно его испортил, что его скорее всего придется заменить. Что брюнет подразумевал под словами:
«Габриэль не тот, кем она его считает»?
Девушка отступила назад и подняла ногу, чтобы вытащить осколки, потом
повторила манипуляции с другой ногой. Ева зашипела, когда острый осколок, вытащенный из пятки, порезал ладонь, и выругалась, бросая его на пол.
Ева подошла к телефону и только собралась снова набрать Нику, как услышала
снаружи визг шин. По венам запульсировала тревога.
Вернулся?
Громкий стук в дверь заставил ее выронить трубку, из горла вырвался хриплый
крик.
— Ева! Открой!
Мысли заметались, она потянулась в сторону и выглянула в разбитое окно, увидев
