Lyubov mstitelya vychitka полностью

—  Прости,   но   буду  эгоистичной,   я  ревную,   что   ты   так   хорошо   его   знаешь,   —

произнесла она, отпивая новую порцию кофе.

— Ох, милая... — Он потянулся и нежно дернул прядь волос. — У тебя еще будет

шанс. Думаю, больше всего на свете он хочет, чтобы ты присутствовала в его жизни. И не

думай, что ему дали возможность узнать меня. Лишь раз или два Алек приглашал нас с

Винсентом   провести   вместе   время.   После   этого   мы   заявлялись   туда   по   собственному

желанию. Все лучше, чем у нас дома.

— Почему?

Он пожал плечами, поднялся и направился в гостиную, вернулся с телефоном и

положил рядом с тарелкой. Экраном вниз. Всегда экраном вниз.

— Старик Винсента был никем, кроме как пустословом, который оставил Винсента

по большей части самого воспитывать младшую сестру, — насмешливо ответил он, садясь

обратно. — Ви, черт возьми, было всего двенадцать. А в моем случае, Стефано никогда не

скрывал, что не любил меня, по неизвестным до сих пор причинам. Даже когда мы были

детьми, он всегда смотрел на меня как на... — Габриэль на секунду задумался и пожал

плечами. Его колено коснулось ее под столом. Ева не пошевелилась, он тоже. — Как

будто ненавидел меня до глубины души. Мне понятно, почему это происходит сейчас, но

тогда все было бессмысленно. Кстати, ты четвертая мишень в его игре «око за око». Он

уже отнял жизни у трех женщин, с которыми я связался.

Ева поставила  чашку  и изо  всех сил постаралась  не показать, как  ее разозлила

мысль о Габриэле с другими женщинами. О том, что он спал с ними. С тремя! Так же, как

с ней. Девушка стиснула зубы.  Он,  разумеется, не был один.

Хватит,   Ева.   Несмотря   ни   на   что,   не   смотря   на   опасность   и   ложь,   ты

привязалась к нему. Ревность. Ты не можешь себе этого позволить.

— В любом случае, — продолжал он, не замечая ее внутренний конфликт. — Суть

в том, что брат сделал жизнь дома ужасной, и я искал любую возможность оказаться где-

нибудь еще. И не только он, еще мой отец. «Моя ответственность» — только об этом я и

слышал. — Его губы скривились. — Ни один чих не обходился без его вопроса, так ли

должен веси себя Дон. Он неустанно твердил, что я рожден и учился исключительно для

того, чтобы возглавлять нашу организацию.

Симпатия   и   сострадание   к   мальчику   отмели   прочь   ее   намерения   продолжать

злиться.

Сострадание к мальчику... теперь мужчине.

Он совершал страшные вещи. Ева все еще не знала, может ли доверять ему. И уж

конечно точно не знала, может ли стать частью его жизни после всего произошедшего с

ней. И того, что случилось с ее родителями.

Но, не смотря на это, она искренне верила, что Габриэль никогда не причинит ей

вреда. Что он по-своему всегда в первую очередь заботился о ее интересах.

Они оба были плодами собственных семей.

Девушка   осторожно   протянула   руку   и   положила   ладонь   ему   на   щеку,   ощутив

покалывание   щетины.   И   прежде   чем   могла   одуматься,   наклонилась   над   столом   и

поцеловала Габриэля в губы.

Да.

Вот оно. Вот то, чего он так ждал. В чем нуждался.

В ощущении губ Евы, таких мягких, она так сладко потянулась к нему, что его тело

мгновенно   отреагировало.   Он   успокоил   свое   желание,   принимая   то   чувство,   которое

заменило его. Покой. Снова касаться ее.

Она забралась в его душу. И это было гораздо больше, нежели простое физическое

влечение. Больше, чем страсть. Господи, больше, чем то желание защитить, которое она

вызывала в нем.

Это необходимо прекратить. В его жизни не было места для любви. Он бы заявил о

том, что девушка должна оставаться рядом даже после того, как закончатся неприятности

со Стефано, но знал: Ева не принадлежала его миру.

Если Василий вообще сохранит ему жизнь после того, как узнает, что Габриэль

переспал с его дочерью.

Он   знал,   что   должен   сейчас   отстраниться.   Ева   начала   прощать   его   за   ложь.   За

удержание в неволе ради ее же безопасности. Но вместо того, чтобы отклониться, его

губы раздвинулись, мягко углубляя поцелуй.

Резкий удар в дверь номера заставил Еву отдернуться.

— Стучат, — прошептала она с улыбкой.

— Сейчас я настучу. Кто бы там ни был, — пообещал Габриэль.

Она рассмеялась.

Он был серьезен.

Еще один стук.

—  Ты   кого-нибудь   ждешь?   —   от   внезапного   испуга   голос   девушки   прозвучал

выше.

Он вздохнул. Она не заслужила этого дерьма.

— Должно быть, Алек. Или Куан.

Не обратив внимание на то, как сжались ее губы, он повел Еву к дивану и слегка

толкнул.   Мужчина   осудил   себя   за   то,   что   рука   задержалась   на   бедре   чуть   дольше

необходимого, и пошел открывать обломщику кайфа.

Алек стоял в синей рубашке навыпуск, засунув руки в передние карманы джинсов.

Стучавшим   оказался   Куан,   он   стоял   посреди   коридора   так   же   в   джинсах,   но   грудь

облегало   серое   худи.   Сзади   стоял   Миша,   в   одежде   больше   подходящей   для   офиса.