Lyubov mstitelya vychitka полностью

—  Вспомни  это  в  следующий  раз,   когда  я  буду просить   о помощи,   — сказала

девушка с прохладной улыбкой, не удержавшись от подкола. — Мне плевать, кто твой

босс. Или деловой партнер. Или лучший друг. Семья предполагает поддержку и связь.

Ему хватило приличия выглядеть смущенным. Она подмигнула, давая знать, что по

большому счету шутит.

Ева глубоко вздохнула, осмысливая случившееся. Теперь у нее есть отец, не просто

донор спермы, а   отец, и двоюродный брат. Семья, которую она надеялась еще узнать, когда они остановят Стефано Моретти.

Девушка оглянулась на Габриэля, в груди распустилась непрошенная тоска.

Будет ли действительно достаточно отца и двоюродного брата?

Габриэль   любезно   «позволил»   Еве   поехать   домой   на   остров   Мерсер, проконтролировать, как его «люди» возьмут необходимые вещи. Не важно, что ей и так

нужно самой там быть и говорить, что именно важно и надо упаковать, а что можно

оставить в доме.

Сначала девушка отказалась, когда Габриэль сообщил, что хочет упаковать вещи в

ее доме. Потом мужчина уточнил, что это ради контроля, а не опустошения дома. И если

Стефано решит спалить его дотла в качестве сообщения для Габриэля, то все важное и

памятное для нее будет уничтожено.

Он прав. С этим домом связано много воспоминаний о маме. Будь Ева проклята, если допустит утрату драгоценных памяти вещей из-за того, что Габриэль не слишком

ладит с братом.

У нее до сих пор в голове не укладывалось, как кто-то мог разрушить ее дом, черт

побери.   Ради   сообщения.   Единственная   вендетта,   в   которую   она   вовлекалась,   была

устроена Калебом против мужа Ники. Но это и близко несравнимо с игрой, затеянной

Габриэлем и его друзьями-бандитами.

Кто захочет так жить?

Габриэль. Твой отец. Твой двоюродный брат.

Она задалась вопросом, был ли выбор у ее матери?

Когда «Эскалейд» въехал в ее квартал, мысли вернулись к отцу. Каким человеком

он был? Опасен ли? Страшен?

Ева предполагала, что да. Даже Габриэль, мистер «Я здесь главный », отзывался о

нем с уважением.

Девушка посмотрела вперед, когда машина свернула на нужную улицу. Напротив

дома припарковался незнакомый автомобиль. Ева кивнула в его сторону.

— Кто-то из твоих парней? Габриэль?

— Нет.

Ева   схватилась   за   подлокотник,   удерживаемая   на   месте   ремнем   безопасности, когда   Габриэль   резко   затормозил.   Звук   отстегивающихся   на   заднем   сиденье   Куана   и

Алека казался громким в напряженной тишине.

— Без Ника мы лишились глаз.

— Ты знаешь моего соседа? — удивленно спросила Ева.

Габриэль не изменился в лице, но что-то промелькнуло в его взгляде.

—  Он работал на мою семью около двенадцати лет, прежде чем отец предложил

ему это место. Ник согласился. Ему велели не спускать глаз с симпатичной блондинки и

косить газон, быть постоянно рядом.

«Симпатичная блондинка» — это мама.

— Где он сейчас? Может это машина ребят, которые приехали паковать вещи? — с

надеждой заметила Ева.

Губы Габриэля скривились.

—  Они   в   четверти   часа   отсюда.   Едут   с   грузовиком   из   Медоубрука.   —   Он

проигнорировал вопрос о Нике. Ева постаралась не думать, что это значит. Уволил ли он

старика по каким-то причинам?

— Давайте не будем строить предположения, детки, — бросил сзади Алек.

— Не хочу рисковать. — Габриэль потянулся к бардачку и вытащил из-под бумаг

маленький пистолет.

Годами видя ассортимент оружия Калеба, Ева не стоило нервничать сейчас. Но

вышло наоборот. Потому что в этот раз оружие не собирались использовать для практики

на стрельбище. Оно предназначалось для ее защиты.

Габриэль   проверил   магазин   и   патронник.   Затем   бросил   на   приборную   панель

маленькую черную пушку и вытащил большую из-за спины. Проверил и ее. И засунул

обратно за пояс, пряча под футболкой. Ева продолжала глазеть на мужчину, когда тот

приподнял   левую   штанину,   показывая   прикрепленный   к   лодыжке   нож.   Расстегнул

держатель.

—  А   дальше   вытащишь   пушку,   привязанную   к   бедру?   Или   оставим   это,   когда

останемся одни? — Она приподняла бровь при взрыве хохота от Алека и Куана. Осознав

двусмысленность фразы, девушка смутилась и почувствовала, как загорелось лицо.

Она не собиралась озвучивать мысли при виде оружия Габриэля, но, святое дерьмо, ситуация становилась слишком реальной. Это происходило на самом деле. С ней. С ними.

Судя по совсем не детской подготовке, которую Ева наблюдала, брат Габриэля и его люди

действительно были настолько опасны, как предупреждали прошлой ночью.

— Пушку, да?

Ее взгляд переключился с оружия на удивленное лицо Габриэля.

— Как будто для тебя это новость, — пробормотала она, в голове все еще кипели

мысли.

Этот вид опасности был именно тем, который сподвиг отца оставить ее и маму.

Василий попытался дать им мирную безопасную жизнь, пусть и без него. Он надеялся, что

они никогда не узнают страх и беспомощность, которую сейчас чувствовала Ева.