Lyubov mstitelya vychitka полностью

Отвернувшись, девушка посмотрела через окно в ночь. Ее профиль был так же

прекрасен, как и вся она. Боже, Ева совершенна. От внешней красоты до глубины души...

до ее закрытого  на замок  сердца.  Стефано  один  раз уже  подобрался  к ней.  Как, черт

побери, Габриэль мог отпустить ее?

— Ты останешься со мной? — спросил он, требуя еще одного подтверждения.

— Да, — произнесла Ева. Ее голос надломился. — Я никуда не уйду.

Хорошо.  Он может с этим жить.

Глава 15

— Твою ж мать!  — яростный рык Стефано отразился от стен маленького кабинета

стриптиз-клуба.

Этот гребаный день не мог стать еще хуже, ведь так? Сначала бешеный пересказ

Фурио о стычке с парнями Габриэля, а теперь это. Но   Это. О,   это  было гораздо хуже.

Предательство.   Публичное  предательство.   Унизительное   и   оскорбительное   публичное

предательство.

—  Где   была   эта   встреча?   —   потребовал   Стефано   ответ   у   племянника,   кружа

вокруг.

—  Прямо   здесь.   Может,   час   назад,   —   голос   и   взгляд   Алесио   были   твердыми, словно он принимал в этом участие. Но ребенок только говорил так. На самом деле, к

нему произошедшее не имело никакого отношения. Хвала Господу. Потому что Стефано

всегда любил подающего надежды, добродушного парня и ему претила мысль наказывать

его. — Сказал, что едет в аэропорт, — продолжал Алесио. — Я позвонил тебе, как только

он ушел.

Только потому, что было необходимо успокоиться и узнать подробности, Стефано

умерил свой гнев.

— Расскажи, о чем он говорил.

Сукин сын!  Они все умрут. Все до единого.

—  Что больше не останется с тобой. Не может из-за того, что ты запланировал.

Сказал, что летит в Сиэтл, чтобы стать правой рукой настоящего босса семьи. Спрашивал, хочу ли я отправиться с ним. «Пойдем на сторону победителя», — он сказал.

Настоящего   босса?    Сторона   победителя?   У   Стефано   даже   заболела   сонная

артерия от мощного прилива крови к голове. Резким движением мужчина скинул ноутбук

со стола и отправил его в стену мощным ударом. Принтер оказался следующим. А затем и

монитор с видеонаблюдением.

Винсент   Гребаный  Романи оказался двуличной подлой сволочью. Змея на груди, сукин   сын!   Стефано   отвернулся   от   Алесио,   практически   видя,   как   уважение   в   глазах

мальчика растаяло, словно дым. Моретти едва не выворачивало от унижения и стыда за

чудовищное предательство.

Ничтожество! Ублюдок! Слепой и тупой чертов мудак!

Именно так отныне людям стоит его описывать.

О,   этот   длинноволосый   придурок   будет   мечтать,   чтобы   холодный   смертельный

взгляд никогда не наткнулся на него. К тому времени, как Стефано закончит с Винсентом

Романи, тот превратится в безногое тело на дне Гудзона.

Гребаный Габриэль.

Этот сукин сын снова его уделал. Полностью. Жестоко. Унизил его. В этот раз

проник в его организацию через Винсента,  своего парня.

Гребаный ад.   Сколько информации о происходящем в семье Винсент передал за

эти годы? Сколько планов Стефано теперь известны Габриэлю?

Все. Потому что он доверял этому слизню достаточно, чтобы позволять совать свой

нос повсюду, где тому захочется.

Босс повернулся к Алесио.

— Собери Браунсвиллейскую группировку, и вели быть здесь через час. Скажи им, что мы уезжаем из города на день-два. — Стефано пересек комнату и помедлил, положив

ладонь на дверную ручку. — Подготовь их к кровавой бойне на Западном Побережье, —

велел он перед выходом.

Это был последний раз, когда брат обошел его.

Ева. Винсент. Александр Тарасов. Джексон Триско и Куан Мао, просто потому, что

они окажутся на их пути. Он надеялся, что и Максим Киров, еще один русский ублюдок.

А потом Габриэль.

В таком порядке они умрут.

Стефано   вылетел   из   клуба   и   впервые   на   своей   памяти   сам   сел   за   руль

«Навигатора».   Он   вырвал   из   кармана   телефон   и   связался   с   Фурио.   Пришло   время

расплаты для тех, кто нанес ему оскорбление.

Поджав ноги, Ева сидела в большом кресле. Сквозь огромное окно  в гостиную

лился   утренний   свет.   Боже,   она   была   так   морально   истощена.   С   той   минуты,   как

проснулась, девушка пыталась поменять негативный настрой мыслей об отце.

И преуспела в этом.

Услышав,   как   открылась   дверь   спальни,   Ева   подняла   взгляд   на   вошедшего

Габриэля. Волосы все еще были влажными после душа и сияли чернее воронова крыла. На

нем была черная рубашка на выпуск с небрежно закатанными на три четверти рукавами.

Поношенные   джинсы   и   черные   кожаные   ботинки   завершали   повседневный   утренний

наряд.

Он выглядел так же аппетитно, как и всегда.

Проклятие.

Он остановился возле дивана, оставив приличное расстояние между ними, и Ева

застыла, борясь с влечением к нему и стягивая потуже края халата. Габриэль это заметил.

Ева не стала одеваться, потому что очень боялась его разбудить.