Lyubov mstitelya vychitka полностью

Габриэль снова обратил на них внимание, когда услышал тихий всхлип Евы, и чуть

не лопнул от напряжения, что должен стоять и наблюдать, как парень обхватил ее лицо

ладонями и утирал пальцами слезы.

Это была  его работа!

Куан толкнул его в бок с неодобрительным выражением лица.

— Выдохни, мужик. Они дружат уже много лет.

— Эй, — тихо произнес Пейн Еве. — Ты чего?

Она снова всхлипнула.

— Хоть я и не разговариваю с тобой из-за того, что ты обманщик, я все равно рада

тебя   видеть.   —   Байкер   убрал   ладони   с   ее   лица,   что   было   хорошо,   но   потом   нежно

обхватили за плечи.  Не хорошо.

— Наконец-то узнала правду, да? Довольно много времени заняло, — усмехнулся

Пейн.

—  Не   смешно,   Калеб.   Как   ты   мог   мне   врать?   —   Девушка   кончиками   пальцев

пробежалась по его фингалу. — Что случилось?

Калеб опустил ладонь и бросил взгляд на Габриэля.

— Поцелуй от Мрачного Жнеца.

Габриэль нахмурился. Винсент наградил парня правым хуком?  Хорошо.

—  Что ж, он сделал это за меня, — сухо произнесла Ева. — Осел. — Габриэль

словно в замедленной съемке наблюдал, как она подняла руку и игриво провела ею по

лицу Пейна. Нежная ладонь коснулась широкого лба, закрытых глаз, прямого носа и... губ

другого   мужчины.   При   виде   его   вполне   заслуженного   фингала   Ева   выглядела

обеспокоенной.

— Не имел права рассказывать, Присс. — Пейн улыбнулся и изобразил бешеный

удар по лицу.

Габриэль отвернулся, прежде чем побледнел, и обратился к рыжеволосой девушке.

— Прошу прощения, что напугали. Мы думали, ты в другом месте.

—  Калеб   немного   рассказал   мне   о   происходящем,   так   что   я   в  курсе.   Спасибо, Габриэль, за все, что ты делаешь для Евы. — Она потянулась и обняла его, но когда он в

ответ   приобнял   ее   за   спину,   тело   Ники   напряглось.   Он   быстро   отступил.   Девушке

определенно не нравилось, когда ее касались.

— Тебе не нужно благодарить. Мне доставило удовольствие защищать ее.

—  Ей тоже, — шутливо заметил Куан. Он стоял спиной к ним и смотрел в окно

кухни.

Габриэль   усмехнулся,   когда   Ева   начала   увлеченно   посвящать   Пейна   в   свою

новообретенную семью. Ее двоюродному брату уделили большую порцию внимания, так

как сейчас тот находился в комнате.

— Подожди. Твой  отец? — Глаза Ники округлились от удивления. Она обернулась

и оглядела Алека, вероятно, ища семейное сходство. — С ума сойти. Мы только позавчера

виделись, и ты ничего из этого не знала?

— Все выяснилось прошлой ночью.

— Кто разбил окно в прихожей? — спросил Пейн.

— Фурио.

—  Прости, что не ответила на твой звонок тогда, — Ника говорила это Еве, но

повернулась   к   Габриэлю,   метнув   взгляд   на   брата,   когда   тот   ругнулся.   —   Кто   такой

Фурио?

— Слушайте, — произнес Габриэль, — сейчас не время все это выяснять. Поехали

в отель. Вы, девочки, сможете выпить и все обсудить. С минуты на минуту здесь будут

мои ребята. — Он глянул на дверь. — Чтобы кое-что отремонтировать и забрать часть

вещей Евы. Когда они приедут, мы уйдем.

Алек хлопнул Пейна по плечу.

— Мой дядя ценит все, что ты делал для его дочери, пока она жила в Нью-Йорке.

Мы все ценим, — добавил он, многозначительно посмотрев в сторону Габриэля.

Уголки губ байкера приподнялись, придавая ему высокомерное выражение.

— Да ладно. Это было легко. Я нянчил обеих, когда они еще бегали с косичками и

брекетами.

В   голосе   байкера   сквозила   чистая   невинная   привязанность,   заставляя   Габриэля

устыдиться   собственных  грязных  мыслей.  Было ясно,  что   парень  видит  в Еве  вторую

младшую сестру.

Но ему было нужно удостовериться.

Не говоря ни слова, он схватил Еву за запястье и потащил из кухни по коридору, остановившись   только   у   основания   лестницы.   Приподнял   ее   за   талию   и   поставил   на

первую ступеньку, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Ему необходимо все прояснить.

Дать мозгу чертов перерыв.

— Между вами с Пейном когда-нибудь что-то было?

Она смутилась и нахмурилась.

—  Что-нибудь?.. — А потом  начала  смеяться.  Над Габриэлем.  Словно тот  был

идиотом.

Ее смех все не утихал, и он рявкнул:

— Это был простой вопрос, ничего необычного, черт побери.

—  Если   бы   ты   знал   нашу   историю,   ты   бы   тоже   смеялся   над   таким   глупым

вопросом. Он мне как брат.

Узел в его груди расслабился.

— И, — продолжила она, — в первую очередь, ты сам знаешь, что я была только с

тобой. Так почему спрашиваешь об этом?

— Потому что я ревную как черт из-за того, как близко ты была с ним, — открыто

признался Габриэль, не заботясь, как будет выглядеть в ее глазах. Он наклонился к ее уху.

— Больше не касайся его лица. Для этого нет ни единой причины и, уверен, что у меня

мозг взорвется от необходимости наблюдать такое.

Она успокоилась.

— Это всего лишь нечто, что мы всегда делаем, когда беспокоимся друг о друге.

Это не означает...

— Найди другое  нечто. Которое не включает его руки на тебе. Или твои на нем. —

На какой-то момент Габриэль усомнился, поцелуют его или пошлют.

—  Мы друзья, очень хорошие друзья. То, что он говорит, правда. Калеб всегда