Так у них повелось ещё с тех пор, как они два месяца назад заняли номер товарища Щапоньева, что любое достижение техники, современнее лампочки, немедленно расколачивалось чем-нибудь тяжёлым или выносилось на улицу на вытянутых руках, словно бомба. Духи и нечисть сторонятся технического прогресса, они бегут от больших городов и проклинают урбанизацию: сквозь синий экран не украдёшь чужую душу, не укусишь за шею того, кто довольствуется общением в сети и избегает личной встречи, не похитишь ребёнка, не унесёшь его в лес, если леса рядом нет. Одному только Дьяволу с изобретением электронных подписей стало многократно легче заключать свои сделки. Остальным остаётся крушить и ломать, сплёвывать через правое плечо, стучать по дереву да укрываться от объективов камер любопытствующих и нескромных.
Но этот телефон Роза оставляет себе, потому что у всех в её магазине такие есть, потому что в этом мире без таких, похоже, не обойтись, и с ним надо как-нибудь разобраться. Вот только он то и дело начинает трещать и пиликать, чем очень пугает ведьму. На этот раз она решает не отступать и храбро проводит по экрану вверх, куда указывает ей зелёная стрелка.
На пару секунд в туалете повисает тишина. Потом из телефона доносится неуверенно:
– Алло? Алло?!
– Что… Что вам нужно? – собрав всю свою смелость в кулак, спрашивает Роза.
– Кто это? – удивляются на том конце. – Позовите Сергея Борисовича.
– А-а… А его нет… Он уехал. А телефон оставил дома.
– И когда вернётся?
Голос делается настороженным и недовольным, будто подозревает, что телефон могли и украсть. Воровка явно неопытна и молода: не вытащила симку, не продала первому встречному, к тому же по глупости ответила на звонок… Но, может, просто нашла телефон на улице? Зачем же тогда врать?
– Этого никто не знает! – громко мяукает Второе Знамение и бьёт толстой лапой по красной кнопке.
Человек по ту сторону очень удивляется такому повороту событий и ещё больше уверяется в своём предположении, что Сергея Борисовича ограбили, и непременно нужно заявить в полицию и потребовать отследить номер. Хотя, может уже быть поздно… Девчонка, может, и дура и не сообразила сразу, что от краденного надо избавиться, а вот этот противный гнусавый мужик, что был с ней, наверняка сделает всё, как надо. Но попытаться стоит…
– Зачем ты ответила? – возмущается Второе Знамение, прохаживаясь туда и обратно по довольно невместительной ванной. – Ты ведь знала, что им нужен будет хозяин, а не ты! Из-за этой штуки у нас наверняка будут неприятности, нам нужно от неё избавиться.
Роза согласно кивает, бросает телефон в унитаз и нажимает на кнопку слива. По собственному разумению это кажется ей достаточным, чтобы вывести любую технику из строя. Второе Знамение полагает, что им остаётся только надеяться.
От пережитого мгновение назад ужаса Розе всё ещё нехорошо. Она не знает, как работают «дьявольские» устройства, не знает, что будет с ней теперь. Единственный, кто знает людей и может помочь – сам Дьявол, но к нему с такой пустяковой проблемой ведьма идти боится. Единственный, у кого помощи просить можно – собственный кот, но только коты в людских технологиях смыслят мало… Роза перебирает в голове имена старых богов и думает, которому из них помолиться о своём будущем.
Громко хлопает дверь. Слышится ровно два тихих удара каблуков, между которыми – сухой стук трости по паркету.
– Немедленно все сюда! – велит Дьявол.
Голос его строг, тон не терпит возражений и пререканий, однако Сатана не кричит: уверен, что его и без того услышат. Ему не пристало повышать голоса – чем тише говоришь, тем внимательное слушают. Этому он научился у ораторов древности, а может, сам их этому приёму научил… Теперь уже неважно: все они умерли и попали не бог весть куда, потому как не было в их время ни рая, ни Иисуса, и теперь уже не сыщешь концов с концами, и не выяснишь, кто же первый приучил человека слушать внимательно.
Дьявол опускается в кресло лакового дерева и красной парчи – дорогая вещица, как, впрочем, и вся квартира; Тенёв сослужил ему хорошую службу, отыскав её – напротив окна, залитого солнечным светом, с мечущимся комаром. Мановением руки он заставляет комара замереть и упасть на подоконник—всё едино, скоро зима, и комарам пора бы отложить яйца и упокоиться с миром. Надеется ли комар, доживший до ноября, и отыскавший приоткрытое окно, за которым можно согреться, что после долгих холодов снова придут май и лето? Люди надеются. Люди не верят ни в Бога, ни в Дьявола, гордо заявляют, что сами управляют своей жизнью, но стоит начаться трудностям, стоит прийти зиме, как они трясутся и раболепно лопочут: «Скорее бы это закончилось». У древних были боги, которым они молились, у древних были чучела масленицы, которые они жгли, прогоняя зиму. У новых только блины в голове… Они гневят тех богов, что ещё остались, своими бессмысленными богохульными ритуалами, и получают от них зиму в марте и апреле – так люди сами управляют своими жизнями.
