– У тебя же своя есть, – недовольно замечает Второе Знамение, косясь на маленькую каменную урну и отколотыми лепестками резного цветка.
– Из неё бомжи уже всё выбрали, – почти ругается серый. – Ну что тебе, жалко?
Второму Знамению, конечно, не жалко, вот только в дела Дьявола нос совать не следует, равно как и болтать о его перемещениях и приказах. Если узнает, голову оторвёт, и тут уж не поможет ни Роза, ни магия, ни бродячий серый кот. А Сатана узнает.
Однако серому коту терять нечего, и он не отвяжется, пока не выведает что-нибудь, и, конечно, не поверит, что ведьмин фамильяр совсем уж ничего не знает. А пока он здесь, так и придётся Второму знамению терять время, и королева уйдёт…
– Ладно, – соглашается он: о поручении Розы, наверное, можно и рассказать. – Я иду присмотреть за королевой. Идём со мной: будут тебе и сплетни, и место на помойке.
Довольно замурчав, серый кот бежит следом за Вторым Знамением. Он предвкушает свой сытный ужин и почётное место, с которого поведает о том, что видел саму королеву.
Они находят девушку там, где Второе Знамение как раз надеялся её отыскать: на лебедином мосту – забираются на парапет, откуда их не видно и начинают пристально следить, нервно покачивая хвостами. С ней незнакомый обоим котам человек. Он молод, примерно её лет, от него пахнет хвоей и свежевыглаженной рубашкой. От этого тёплого запаха даже серому делается уютно.
Королева грустна и молчалива, стоит ссутулившись возле перил. Она переводит взгляд с железнодорожных путей на редкие звёзды, виднеющиеся в просветах туч, и затягивает:
– Midnight. Not a sound from the pavement…
Спустя несколько строк она берёт неверную ноту и сбивается. Не намереваясь больше петь, она отходит от перил и опускает взгляд.
– Здорово, – невпопад и нечестно говорит ей человек. Королева знает, что он лжёт, что она не умеет петь, но не возражает ему: она не любит пустых споров. – Что это?
– Из «Кошек», – отвечает она. – Привязалась, уже несколько месяцев пою… Терпеть не могу «Кошек».
– А мне нравятся…
Она только усмехается, не веря сказанному. Не понимая, как можно любить мюзикл и не помнить его главную арию. Но люди часто говорят ей, будто любят что-нибудь, на самом деле сохраняя равнодушие, а то и вовсе не зная, о чём идёт речь. Люди часто ей врут, и она научилась быстро распознавать лжецов. Когда-то ей даже доставляло удовольствие ловить людей на их собственной лжи, но со временем это наскучило. Наскучили даже сами люди, пустые и фальшивые, прикидывающиеся друг другом и ей самой, притворяющиеся друзьями и влюблёнными, пытающиеся изменить её саму, нацепить на неё такую маску, которая им бы понравилась.
Но она до сих пор не носит масок, обрекая себя на одиночество и бесконечное разочарование. Она любит нескольких людей, таких, как она сама, любит честных животных. Она начинает даже проникаться симпатией к Дьволу, у которого на лице написано всё, что он думает, слова которого не противоречат этому выражению.
Она садится прямо на асфальт, не боясь испачкаться. Он опускается рядом с ней и обнимает за плечи. Она сидит неподвижно.
Небо за спинами домов начинает светлеть. Серый кот, недовольно перебирая лапами, поднимается: ничего интересного он не увидел, за рассказ о том, что королева пела на лебедином мосту, ему разве что огрызок яблочный отдадут. Второе Знамение тоже встаёт, они синхронно спрыгивают с парапета и расходятся в разные стороны. Серый отправляется на поиски желающих услышать его рассказ и угостить барда кусочком сыра или мышиной лапой, Второе Знамение подходит прямо к девушке и трётся головой о её локоть.
– Привет, Второе Знамение, – улыбается она.
Они оба знают, что он выглядит, как любой другой чёрный кот, как вообще любой кот ночью. Она называет его так в шутку, может быть, самым краем сознания подозревая, что фамильяра отправили следить за ней.
Кот приветственно мяукает ей в ответ и забирается на колени.
Ноябрь
К своей личной ведьме Сатана относиться совсем недурно: у Розы в распоряжении не только отдельная спальня, но и даже свой санузел, в котором рыжеволосая проводит большую часть дня. Там кафель и эмаль – они горят куда хуже, чем дерево, которым в её спальне выстелен пол, и бумага, которой оклеены стены. Люди – странные существа с чудными повадками! Они слишком много мнят о себе, они абсолютно уверены в том, что подчинили огонь! Но огонь есть стихия, а стихия подчиняется только богам. И люди должны быть покорны богам, просить у них милости, просить у них права взять толику стихии и воспользоваться ею. На непокорных боги гневаются: они поджигают дерево и бумагу, топят урожаи, осыпают горы оползнями на людские головы, насылают ураганы и бури. Но люди давно перестали слышать, давно перестали быть осторожными, они не склоняются более с благодарностью перед дарами богов, они с жадностью требуют ещё. Несмотря на юность и неопытность, Роза уже чувствует их гнев и знает, что скоро людям придётся расплатиться за свою жадность. Она только надеется, что к тому моменту ей удастся покинуть мир людей.
