Дьявол отрывает взгляд от собачьей головы, обводит свиту взглядом: Тенёв пытается слиться с полумраком в углу, Роза обмазывает своим болотным зельем поясницу Мариуса – гадкое зрелище, не заставить ли их уйти? – Второе Знамение ищет комара на подоконнике. Дьявол пристально смотрит на фамильяра, пока тот не начинает чувствовать этот взгляд, ощущать, как шерсть от него встаёт дыбом.
– Она сказала, что терпеть не может «Кошек», – говорит он обречённо. – Заставим её слушать их до одурения?
– Чушь собачья! – возражает Дьявол.
– Но-но! – обижается кот. – Я бы попросил!..
Щелчком пальцев Сатана отнимает у фамильяра возможность говорить. Он бы попросил? Какова наглость! Просить у Дьявола могут лишь те, кто заключают с ним сделки и выполняют свою часть обязательств, или его поклонники и почитатели, приносящие ему кровавые жертвы: как только этот жирный котяра добудет хоть сколько-нибудь полезные сведения, он получит право просить. Но не раньше.
– Стащим у неё парня? – предлагает Мариус из-под капающей на пол слизи. Жижа попадает ему в рот, вампир отплёвывается.
– Хватятся, – возражает Тенёв. – К тому же она сразу поймёт, что это мы, и кинется его искать.
– Никуда она не кинется, – сухо прерывает его Дьявол, поднимая трость. – Королева его не любит, неужели вы не заметили? Отпадает любовник… Ещё что-нибудь?
***
Дверь с тихим щелчком приотворяется – жест этот робкий, с головой выдающий страх человека по ту сторону. Тенёв привык упиваться страхом и беспомощностью жертвы, даже если секунду назад он её таковой не считал, но сейчас он не обращает на это загнанное, ищущее опоры и защиты движение никакого внимания: до того демон поглощён просмотром. Не услышав недовольного окрика, в дверном проёме появляется рыжеволосая голова. Удостоверившись в том, что её не прогонят, Роза заходит и притворяет за собой дверь.
В комнате царит полумрак, шторы плотно прикрыты. Тенёв и Мариус с комфортом расположились на большой кровати: демон сидит, поджав ноги по-турецки, вампир почти лежит. Оба таращатся в экран «изобретения Лукавого», с виду совсем, как телефон Розы, только размером с саму ведьму, с паутиной трещин, разбивающих картинку на сотни секторов. И из всех них, перебивая друг друга, орут перекошенные, красные от гнева физиономии.
«Ну надо же! – поражается Роза, едва сдерживаясь, чтобы не высказать восхищение вслух. – Такая большая и громкая штуковина, и они её не испугались! Надо было сразу к ним идти с телефоном… А что, если они сделают так, что и из него будет кричать толпа?»
– На что вы смотрите? – осторожно спрашивает она, не решаясь отойти от двери и сесть рядом с Тенёвым.