Она вытянула шею вверх, как если бы она почувствовала, что кто-то смотрит на нее.
Ниша.
Мэделин тоже заметила Нишу.
— Я слышала, она следующая, — прошептала она на ухо Эммы.
— Мы собираемся завтра проучить ее.
— Проучить ее? — нахмурилась Эмма.
— Шарлотта придумала что-то замечательное.
Мы заедем за тобой завтра в семь тридцать утра.
Будь готова.
Ниша одарила девочек злобным взглядом, затем тряхнула волосами и пошла в другом направлении.
Быть готовой? Эмма удивилась.
Для… чего? Она смотрела вопросительно на Мэделин, но глаза той были скрыты за ее новыми солнечными очками Gucci.
Все, что Эмма видела — только ее собственное отражение, смотрящее на нее, выглядевшее еще более запутанным, чем когда-либо.
Следующим утром внедорожник Шарлотты ревел на тротуаре перед домом Мерсер.
Лорел поспешила сесть на заднее сиденье.
Мэделин вручила ей большой стакан кофе.
— Еще раз спасибо за то, что разрешили мне поучаствовать, — радовалась Лорел.
— У тебя было несколько хороших идей по этому поводу, — пробормотала Шарлотта во время набора текста на своем BlackBerry.
— Ты заслуживаешь поощрения.
Эмма поднялась следом за Лорел.
Мэделин передала ей горячий кофе и ей, хотя Эмма не помнила, что заказывала его.
Она сделала глоток и поморщилась.
Он был черный с сукралозой.
Разве близнецы не должны иметь одни и те же вкусы.
— Так что все это значит? — спросила она.
Шарлотта немного помешала соломинкой свой латте.
— Не беспокойся ни о чем.
Наша очередь, Саттон.
Все это ради тебя.
Шарлотта повернула в сторону дома Саттон, проезжая парк, где Эмма и Итан играли в теннис.
— Все прекрасно рассчитано, — сказала она низким голосом.
— Я наблюдала за Нишей с понедельника.
— И ты все придумала за вчерашний вечер? — на Мэделин были ее новые солнечные очки Gucci.
Солнечный свет поймал золотые рамы очков и послал отражения вокруг внутренней части автомобиля.
Шарлотта кивнула.
— Вам, девчонки, это понравится.
Она повернулась и уставилась на Лорел.
— А ты рассказала… ну, ты знаешь?
— Да.
Лорел захихикала.
— Прекрасно.
Через несколько минут они подъехали к школьной стоянке.
Занятия начнутся только через полчаса, поэтому места для автобусов были пусты, а мальчишеская футбольная команда, которая практикуется и до, и после школы, все еще скакала на поле.
Девочки схватили руки Эммы и втащили ее через двор и боковую дверь.
Коридоры были пустынны.
Плакаты для студенческих выборов в совет хлопали от ветра кондиционеров.
Разводы от швабры уборщицы блестели на полу.
В раздевалке тоже никого не было, там пахло смесью порошкообразного дезодоранта и отбеливателя.
У каждой спортивной команды был свой широкий проход.
Девушки имели те же спортивные раздевалки из года в год; Эмма открыла теннисный шкафчик Саттон, назначенный ей в первый день тренировки и нашла несколько вещей внутри, в том числе блестящую нейлоновую куртку, на спине которой было сказано «ХОЛЛЬЕР ТЕННИС».
Они завернули за угол к шкафчикам команды по теннису, Мэделин остановилась.
— М…
Лорел прикрыла рот рукой.
Эмма посмотрела вокруг и чуть не закричала.
По полу и скамейкам были разбросаны бумаги.
Несколько дверей и шкафчиков покрывала красная жидкость.
На полу был меловой контур тела, с большим количеством разбрызганной красной жидкости — крови? — возле головы.
По контуру была повязана желтая полицейская лента, на которой было написано: «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ».
Видение Эммы начало сужаться.
Она сделала большой шаг назад.
Может ли это быть? Она вспомнила еще раз записку.
Саттон мертва.
Может быть, кто-то нашел ее тело… здесь.
Может быть, неподалеку снимали фильм ужасов?
Убийца втащил Саттон в раздевалку и хранил ее здесь, чтобы кто-то нашел.
И если Саттон нашли, что это будет означать для Эммы?
— Тссс.
Шарлотта потянула их в душевую.
