– Что?
– Не будем говорить здесь. Я вас навещу.
– Обвинение готово, ваша честь, – сказала Келли.
– Защита тоже, ваша честь, – сказала Лили.
– Замечательно. В таком случае начинаем слушания по делу «Штат Невада против Арло У. Уорда», дело номер два-ноль-один-четыре-семь-шесть-пять. Обвинение и защита, пожалуйста, назовите себя.
– Келли Уайтвулф и Джеймс Холден представляют обвинение.
– Дилан Астер, Мэдлин Исмера и Лилит Риччи представляют защиту.
– Первым делом нам нужно рассмотреть вопрос о ресницах, – сказал судья Хэмилтон. – Я изучил заявления, подготовленные обеими сторонами, и не нахожу убедительными доводы защиты относительно того, что якобы двадцать ресниц станут для обвиняемого ненужной жертвой. Следовательно, прений не будет. Я прямо сейчас подпишу запрос обвинения на изъятие образцов и приобщу его к делу.
Дилан переглянулся с Лили, и та пожала плечами; оба они ожидали именно этого.
Взглянув в объектив телекамеры, судья подписал запрос, после чего откинулся на спинку кресла.
– Миз Уайтвулф, предоставляю вам слово.
– Ваша честь, – начала Келли, вставая с места, – у меня здесь четырнадцать заявлений по форме одиннадцать-ноль-два, которые обвинение хотело бы представить вместо показаний свидетелей. Они обозначены как свидетельства обвинения с номерами с первого по четырнадцатый. – Она положила пачку документов на стол защиты, после чего спросила: – Я могу подойти к вам?
Дилан предвидел, что прокурор попытается представить вместо свидетелей заверенные показания, чтобы лишить его возможности устроить перекрестный допрос.
Прежде чем судья успел сказать хоть слово, Дилан вскочил на ноги.
– Ваша честь, мы возражаем против представления этих заявлений вместо показаний свидетелей. Обвинение пытается лишить нас возможности устроить перекрестный допрос свидетелей, тем самым создав для себя преимущество.
– В данном вопросе основополагающим является прецедент «Штат Невада против Геслера», ваша честь, который ясно дает понять, что штат может представлять на предварительных слушаниях заявления по форме одиннадцать-ноль-два. Возражения мистера Астера безосновательны, и мы просим суд предупредить его об…
– Обвинение действует недобросовестными методами, и мы, в свою очередь, просим предупредить…
– Стороны, будьте добры, подойдите ко мне.
Хэмилтон нажал кнопку, и из динамиков послышался статический белый шум[24]. Дилан и Келли подошли к судье. Его стол находился на возвышении, и им пришлось задирать головы, словно на огромную статую.
– В моем суде дело так вестись не будет. Я понимаю раж обеих сторон, дело эмоциональное, но я требую соблюдать в этом зале приличия. Если кого-либо из вас это не устраивает, пожалуйста, откажитесь от дела, потому что если такое будет продолжаться и дальше, я вынесу постановление о неуважении к суду.
Бросив на Дилана злобный взгляд, Келли сказала:
– Приношу свои извинения, ваша честь.
– Ваша честь, простите, – сказал Дилан.
– Я рад, что вы так быстро меня поняли. А теперь продолжаем для протокола.
Дилан вернулся за стол защиты, а Келли – за стол обвинения. Адвокат бросил взгляд на Арло: тот рисовал пейзажи на листе бумаги.
– Стенограмма продолжается. Суд нашел, что обвинение может представить заявления по форме одиннадцать-ноль-два, как на то было указано в деле «Невада против Геслера». Я зачитаю для протокола заверенные показания номер один.
Эта часть предварительных слушаний, когда судья зачитывает показания для протокола, к счастью, случается лишь изредка, поскольку судьи обыкновенно заранее знакомятся с показаниями и делают выводы. Сейчас судья Хэмилтон поступал так исключительно ради телевидения.
Однако прежде чем судья смог начать, Дилан сказал:
– Ваша честь, мы можем снова подойти к вам?
Хэмилтон не скрывал своего недовольства, однако он сказал:
– Разумеется.
Как только судья опять включил статический шум, Дилан сказал:
– Ваша честь, я считаю, что зачитывание этих заявлений в присутствии средств массовой информации создаст предубеждение против моего клиента. Самые яркие моменты попадут в вечерние выпуски новостей, что повлияет на беспристрастность присяжных. Я прошу суд прочитать показания не в ходе заседания и вынести заключение.
– Показания в любом случае попадут в протоколы, – нахмурилась Келли.
– Журналист, делающий из них выжимку, и судья, дословно зачитывающий их перед телекамерами, – это совершенно разные вещи. Вы – человек, облеченный властью, ваша честь. Потенциальные присяжные придадут большее значение показаниям следователя, если услышат, как вы лично их зачитываете, чем если сами прочитают их в интернете.
Хэмилтон задумался, похлопывая стопкой бумаг по столу.
– Я считаю, что важно получить полную информацию. И зачитаю показания. Но я также отмечу ваше возражение в протоколе – на тот случай, если вы будете подавать апелляцию.
После того как судья Хэмилтон зачитал показания – Арло при этом задремал, и Дилану пришлось дергать его за руку, чтобы разбудить, – он спросил у прокуроров, есть ли у них еще что-нибудь. Келли ответила, что нет, и тогда Лили встала и сказала:
