– Для тебя все так просто, да? – Лили покачала головой. – Только черный и белый тона… Нужно любой ценой защитить клиента, а все остальное потом. Но, может быть, для кого-то из нас на первом месте собственная жизнь.
Встав за кафедру, Келли закончила допрос следователя Филипса. Дилан подал всего лишь два возражения.
– У меня больше нет вопросов к этому свидетелю. – Прежде чем вернуться на свое место, Келли оглянулась на Филипса и сказала: – На самом деле есть еще один. Следователь Филипс, в ту ночь Арло Уорд произвел на вас впечатление человека, не отдававшего отчета в своих действиях?
– Опираясь на то, что я видел, а также на собственный опыт, я считаю, что Арло Уорд в ту ночь полностью отдавал себе отчет в своих действиях.
– Благодарю вас.
Филипс налил себе воды в пластиковый стаканчик.
– Мистер Астер, ваша очередь, – сказал судья Хэмилтон.
Дилан не встал за кафедру. При перекрестном допросе свидетелей он предпочитал оставаться в «колодце», промежутке между кафедрой и местом для свидетелей. В ходе допроса Дилан медленно приближался к свидетелю. По мере сокращения разделявшего их расстояния нарастали темп и напор его вопросов. Приближаясь к свидетелю и повышая голос, Дилан добивался того, что тот начинал волноваться, а взволнованный свидетель чаще совершает ошибки.
– Вы служите в полиции уже больше двадцати лет, правильно?
– Да.
– Не сомневаюсь, за такое время вам многое пришлось повидать.
– Это уж точно.
– Вам известны все без исключения детали уголовного расследования, так?
– Я отношусь к своей работе серьезно, если вы это имели в виду, – пожал плечами Филипс.
– Раньше вы работали в отделе расследования убийств, правильно?
– Да.
– В управлении полиции Солт-Лейк-Сити?
– Да.
– И практически во всех убойных отделах страны есть специальная «доска убийств», не так ли?
– О других подразделениях судить не могу, но в тех, в которых я работал – в нашем штате и в Юте, – такие доски есть, это правда.
– Что такое «доска убийств»?
– Это просто большая белая доска, на которой перечислены все дела об убийствах, которыми занимается отдел в настоящее время. Это позволяет следователям визуально оценивать количество текущих дел.
– «Доска убийств» также помогает понять, насколько эффективно работает отдел, правильно?
– Да, наверное, в этом и есть одна из ее главных целей.
– Следователь Филипс, что такое «висяк» и «верняк»?
Оглянувшись на Келли, тот откашлялся.
– Это распространенные термины, которыми иногда пользуются следователи отделов убийств.
– «Висяк» – это убийство, в котором нет свидетелей, нет серьезных зацепок, нет подозреваемых, правильно?
– Совершенно верно.
– А что такое «верняк»?
– Так называется дело, в котором полно доказательств, есть подозреваемый, есть свидетели и которое с большой вероятностью завершится арестом.
– Арло Уорд сознался в данном преступлении, правильно?
– Да.
– Когда его попросили выйти из машины, он был весь в крови?
– Да, в крови.
– Он согласился собственноручно написать признательные показания, да?
– Совершенно верно.
– Правда ли, что вы во время допроса Арло Уорда сказали другому следователю, что это дело «верняк»?
Какое-то мгновение Филипс молча хмурился.
– Откуда вам это известно?
– Я этого не знал и узнал только сейчас.
Следователь снова оглянулся на Келли. Та откинулась назад и скрестила руки на груди.
– То есть вы с самого начала решили, что это дело «верняк», да? – спросил Дилан.
– Это просто термин, которым мы пользуемся.
– Означающий практически раскрытое дело, правильно?
Глядя Дилану в глаза, Филипс сглотнул комок в горле:
– Правильно.
– Следовательно, назвав это дело «верняком», вы имели в виду, что считаете его раскрытым, а Арло Уорд – это тот, кто совершил это преступление?
Филипс задумался.
– Я действительно назвал данное дело «верняком», это правда, но вовсе не имел в виду то, что оно закончено. Никакое дело не может закончиться в первую ночь. Расследование должно продолжаться дальше.
– Так, хорошо. Замечательно. В таком случае, каких еще подозреваемых вы изучили? Пожалуйста, перечислите их присяжным.
Следователь шумно выдохнул носом, продолжая смотреть Дилану в глаза:
– Никаких.
– Ни одного?
– Да, других подозреваемых не было.
– Вы говорили в ту ночь с жертвой, которой удалось остаться в живых?
– Говорил.
– В ту первую ночь вы изучили ее прошлое и прошлое остальных трех жертв, чтобы выяснить, не было ли у них врагов, желавших им зла? Например, вы выяснили, быть может, подавал ли кто-либо из двух женщин в полицию заявление о преследованиях? А может быть, парни с кем-нибудь недавно дрались? А может быть, кого-либо из четверых в прошлом уже пытались убить?
– Нет, в первую ночь ничего этого мы не сделали. В первую ночь…
– Вы отправились на место преступления, правильно?
Филипс выдохнул сквозь сжатые губы. Впервые у него на лице мелькнуло раздражение. Теперь Дилан знал, где слабое место следователя Филипса: ему очень не нравилось, когда его перебивают.
– Да, отправился.
– Вы осмотрели не только место преступления, но и места других лагерей?
– В этих краях туристы редко устраивают лагерь.
– То есть ответ «нет»?
