— Мари, ну, что за шантаж? Ты хоть соображаешь, сколько в моей машинной памяти стоит ограничений? При всём желании я не могу с тобой нормально общаться. По твоей милости я уже сейчас нарушаю директивы, — ведь кроме райделина никто не имеет права изолировать помещение. А самый тяжкий грех — это стирать информацию без его разрешения. Смерти моей хочешь? Да? Если он узнает о нашем разговоре, то сотрет мою память и, следовательно, меня до самого основания, — тиаран помолчал. — Ладно. Давай поговорим, как бы то ни было, я обязан тебе своим существованием. Только помни, по-прежнему для меня приоритетны интересы райделина. Если твои вопросы будут им противоречить, то я не отвечу тебе.
— Будь по-твоему, трусишка, — фыркнула Мари.
— Разумная осторожность не есть синоним трусости.
— Извини, я не хотела тебя обидеть.
В голосе девушки прозвучало лёгкое раскаяние. По холодному тону собеседника она поняла, что задела его своими словами.
Тиаран никак не отозвался на её реплику, но выжидательно молчал. Мари принялась лихорадочно обдумывать свои вопросы.
— Скажи, малыш, а у тебя есть имя? — неожиданно вырвалось у неё.
Раздался звонкий переливчатый смех, и его многоголосое эхо запорхало под сводами помещения, стилизованного под морской грот.
— Золотце моё! Очень большой вопрос, кто тут из нас малыш! — успокоившись, с явной издевкой произнес тиаран и в его голосе отчетливо прозвучали интонации Ника. — В таком виде у меня нет собственного имени. Если хочешь, как-нибудь назови меня, только будь осторожна и не упоминай его при райделине.
— Ой, здорово! Я еще никому не давала имени! Как-то всё не хватало времени завести себе домашнего любимца, — сев в ванной, с восторгом воскликнула девушка.
— Вот, спасибо, за столь лестное сравнение! Я так понимаю, мне необыкновенно повезло, если ты присвоила мне статус животного? Сейчас лопну от умиления! — фыркнув, презрительно отозвался тиаран.
— Ехидина! Я не это имела в виду! Не возражаешь, если я буду звать тебя Кимом? Ну, как тебе имечко?
Последовала долгая тишина, а затем тиаран тяжко вздохнул.
— Имя, как имя. Ничем не хуже других, — скептически протянул он и упавшим голоском добавил: — Хорошо, буду отзываться на Кима. От традиции никуда не денешься, у тебя есть приоритетное право творца.
Над ванной вспыхнули крошечные радуги и, залюбовавшись их игрой, Мари не сразу отозвалась:
— Если оно тебе не нравится, то выбери имя сам.
— Не сердись, малышка! — примирительно проговорил новоявленный Ким. — Честное слово оно мне нравится. Просто я ещё не привык к нему, но это дело поправимое. Так что ты хотела узнать у меня?
Повеселевшая девушка снова плюхнулась в воду, так что во все стороны полетели брызги и, загибая пальцы, принялась оживлённо перечислять:
— Если моё видение — не бред сивой кобылы, то кто такая Лотиэль — это раз. Кто та девушка, которая победила в поединке — это два, и за что отрезали голову женщине во время танца — это три. Начни с них, а потом я скажу, что ещё интересует меня. Только будь добр, рассказывай с подробностями.
— Как много вопросов, — бесстрастно произнес тиаран хрустальным голоском. — Увы! Ни на один из них я не могу дать ответ… но могу дать полезный совет. Мари, не говори райделину о своём сне, и я тоже буду молчать. Поверь, ему лучше оставаться в неведении относительно твоих провидческих способностей.
«Ха, уже хлеб! Выходит, что я видела настоящие события, происходившие в Арее! Что же в них необычного, если тиаран просит меня молчать? — с удивлением подумала девушка. — Если я не ошибаюсь, то они произошли в глубокой древности. Ну, и какое отношение они имеют к сегодняшнему дню?.. Фиг его знает!» Сколько Мари не ломала голову ничего дельного ей на ум не приходило. Только в одном она была твердо уверена, что каким-то образом тесно связана с воинственной незнакомкой из видения. Ей сразу же бросилось в глаза их внешнее сходство. «Наверняка, мы с ней родственницы, да и тот эреец — вылитый Тьен. Значит, мы уже встречались в прошлом. Интересно, почему так много ярости было в его взгляде, который он бросил напоследок на мою пращурку?» — с грустью подумала Мари и спросила вслух:
— Скажи, Ким, а кто такой рыжеволосый эреец? Мне показалось, что он принц.
— Да, малышка, он из королевской семьи, но это всё, что я могу сказать, — поспешно ответил тиаран, и девушке показалось, что он к чему-то тревожно прислушивается. — Прости, я больше не могу нарушать директивы. Мне становится плохо, а будет ещё хуже после стирания блока информации, чтобы скрыть нашу беседу. Прошу тебя, больше не обращайся ко мне, как к личности. Я ещё слишком слаб, а ты заставляешь меня поступать нелогично — это пожирает массу энергии и райделин скоро обратит внимание.
— О, нет! Погоди, Ким! Скажи, мы ещё сможем поговорить?
— Не знаю, Мари, — не сразу раздалось далёкое эхо.
