— О! У тебя даже голос изменился! Будь добр не пищи и разговаривай со мной нормально.
— Ваше слово для меня закон, мой райделин, — произнес хорошо поставленный мужской голос.
Король умер, да здравствует король! Или много отвлеченных рассуждений о любви и одно совершенно конкретное предложение руки и сердца
«Ну, я и дура! Какого чёрта меня понесло в кровать к Нику? Очевидно, совсем «крыша» поехала после слияния с тиараном. Больше ничем свою глупость объяснить не могу», — в отчаянии подумала Мари, выбегая в коридор. Она развила приличную скорость и, ворвавшись в свою комнату, ничком бросилась на кровать. Этого ей показалось мало, и она засунула голову под подушку. Яростно скрипнув зубами, девушка мысленно простонала: «Ой, я идиотка!» Несмотря на нежелание, она в красках припомнила подробности своего вечернего вояжа точнее то, что из него воспоследовало и ей стало совсем нехорошо. Крепко зажмурив глаза, она ещё плотнее надвинула подушку на голову и занялась дальнейшим самобичеванием.
Спустя некоторое время в животе девушки раздалось громкое урчание, услышав которое она окончательно расстроилась: «Ё-моё! Есть хочу, просто умираю! Но лучше сдохнуть с голоду, чем не дай бог повстречаться с Ником! Представляю, какими глазами он посмотрит на меня!.. — воображение не замедлило выдать ей картинку презрительно ухмыляющегося юноши, и она застонала. — Ой-ё! Какое жуткое позорище! Тогда я точно сгорю со стыда! И чего я попёрлась к нему, как распоследняя сексуально-озабоченная дура? Убить меня мало за такую дурость! Самое стервозное, что уже ничего не изменишь, хоть бейся лбом об стенку… — она вынырнула из-под подушки и, сев в кровати, присмотрелась к ближайшей стене. Но та была слишком далеко, чтобы она могла исполнить своё намерение. — К чёрту всех и вся, я хочу домой! — воспоминания о пропавшей без вести матери совсем расстроили Мари, и она по-детски разревелась, размазывая слёзы по щекам. — Рени родная, забери меня отсюда! Господи, как мне не хватает тебя! Как ты могла меня бросить?»
Немного успокоившись, она начала продумывать пути отступления. «Ладно, слезами горю не поможешь. Реви не реви, а нужно выбираться со Старой базы, здесь мне делать больше нечего. Попрошу помощи у Кима. Может, он отзовется, и я уговорю его отправить меня обратно в Питер, а дома и стены помогают. Там я буду на своей территории… Чёрт с ним с Ником! Пусть думает что угодно, мне всё равно. К тому же он редко бывает у нас, и я как-нибудь переживу его визиты. В конце концов, при его появлении можно элементарно дать дёру из дома…ой!» От лёгкого стука в дверь Мари испуганно замерла и снова нырнула головой под подушку.
Неслышно подойдя к ней, Ник присел на краешек кровати.
— Что, дорогая, решила прибегнуть к страусиной позиции? — насмешливо спросил он, стаскивая с её головы подушку.
Видя, что девушка упорствует в своём нежелании говорить с ним, Ник насильно перевернул её на спину, и пытливо заглянул в её зарёванное лицо. Уже серьезней он добавил: — Да-а! Ну, и дела! А я-то думал, что у нас этой ночью всё очень неплохо складывалось. Какого крейда, ты ревёшь? Что не так?
— Всё не так! Просто я редкостная дура! Пусти меня и немедленно убирайся из моей комнаты! — яростно прошипела девушка, пытаясь вырываться из его рук.
— Ну, насчет того, что ты дура, я слышу с самого раннего утра. Ты об этом кричишь по менталу на всю базу, — холодно произнёс Ник, поднимаясь с кровати. — Мари, прекрати заниматься глупостями, нечего из-за ерунды разводить вселенскую трагедию. Умывайся и приходи завтракать, я жду тебя в столовой, — по дороге к двери он остановился и обернулся к ней. — Кстати, пока не забыл, у меня к тебе просьба. Поскольку ты сейчас относительно свободна, если нетрудно, то смени программу автоповара. Что-то старое меню совсем приелось, и хотелось бы чего-нибудь новенького, а самому мне некогда им заняться.
Мягко хлопнула дверь и Мари, нервно вздрогнув, тут же вскочила на ноги и бросилась в ванную. Подскочив к зеркалу, она с ужасом воззрилась на своё отражение. «Гадство! Выгляжу таким пугалом, что Страшила отдыхает! Для полного комплекта не хватает только метлы и соломенной шляпы! В самый раз чертей запугивать, а не соблазнять эрейских королей! — с досадой подумала она, тщетно пытаясь пригладить торчащие волосы. — Здравствуй поле, кыш вороны!.. Вот идиотка! Могла бы сообразить, что Ник обязательно заглянет ко мне и привести себя в порядок! Так нет, устроила себе покаянное рыдалище, чёртова Мария Магдалина!»
