В комнате легонько колыхнулся воздух и мужчина понял, что это открылась дверь. Он не спеша повернул голову и встретился с внимательным взглядом темно-медовых глаз:
— Оленька, Господи! Как же я рад тебя видеть!
— Я тоже, Давид Соломонович, — мягко сказала Ольга Марковна Пунтус, касаясь его сухой, горячей ладошки.
— Не зря я тебе никогда не отказывал в твоих финансовых просьбах. Вот и пригодилось на старости лет, — засмеялся мужчина.
— Все мы нужны для чего-то в этом мире, никогда не знаешь, где и что может пригодиться.
— Похоже, неплохого ты парня воспитала при такой-то занятости.
— Спасибо, дядя Дава, твоя оценка дорогого стоит. Но это как-то само собой получилось, — улыбнулась женщина, — По правде говоря, мы с Лёшей были так себе родители.
— Не скромничай, я-то знаю, что семья для тебя была всегда главнее всего.
— Так одно другого не исключает. Но ты прав, ребятишки у меня выросли не плохие, грех жаловаться.
Они немного помолчали, и Гройсман неожиданно сменил тему:
— Я вне игры? — на женщину глянули острые, как бритвы, темные глаза.
— Да, — спокойно ответила Главный Арбитр, — Тебя исключили из реестра, можешь смело заниматься своими делами.
— А кто преемник?
— Дядя Дава, зачем тебе это знать? Теперь тебя это не касается, для твоей же безопасности.
— Верно, глупый вопрос.
— Глеб сказал, что в России у тебя есть личные дела, теперь твои руки развязаны, можешь смело ими заниматься, тебе помогут.
— Я знаю, Кацель проинформировал.
— Этот хитрый поц не упустил случая похвастаться? — засмеялась женщина, — Хотя честно говоря, здесь ему есть, чем гордиться.
— Я в курсе тех событий, хотя и в общих чертах конечно.
— Мало кто верил, кроме нас естественно, но они с Глебом справились. Иначе просто и быть не могло!
— А я свое счастье не сберег.
— У тебя не было шансов. Зато ты сберег любимую.
— Я себя тоже оправдываю только этим, но сердце не обманешь.
— Может у тебя ещё все впереди? — сказала вдруг Ольга Марковна.
— Может и впереди, — не стал спорить мужчина, но потом хмыкнул, — Но это вряд ли.
— Глеб сказал, что его ребята дают пятьдесят на пятьдесят, и это на сто раз перестраховываясь.
— Я не про операцию, я про нужность этого, уже никому не нужного тела.
— Да брось ты, было бы тело, а дела найдутся, — засмеялась женщина, — Я же вот ковыряюсь, хотя точно знаю, что Алёшенька уже заждался. Но у меня тоже ещё куча недоделанных дел.
— Ты почему так поздно, ведь я мог ещё спать? Я думал, гости будут завтра.
— Мы с девочками заехали за Глебом, у нас сегодня семейный ужин. Ну я и подумала, раз здесь, почему бы и не поговорить с приятным человеком.
— Ну, приятным то меня назвать сложно, — улыбнулся мужчина.
— Это кому как, для меня ты всегда был примером мужского начала.
— Ха-ха, этого во мне с избытком, но многого другого явно не хватает.
— Всему свое время, просто это другое было спрятано до поры, до времени.
— Было бы ещё это время, — вздохнул мужчина.
В этот момент дверь опять отворилась и в комнату вошла молодая женщина с девчушкой лет десяти. Оба внимательно уставились на мужчину.
— Баба, мы за тобой, — произнесла очень красивая в своей серьезности, ярко одетая девочка, подходя ближе, — Вы дядя Давид?
— Да, — с удовольствием вступил в разговор мужчина радуясь, что его назвали 'дядей', а не 'дедом', - А тебя как зовут, прелестнейшее создание?
