– Честно? Из-за вас. Из-за того, что случилось с вашим мужем. Такие вещи помогают понять, что на самом деле важно, и это не очередной брильянтовый «Ролекс», понимаете? Типа жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ерунду.
И тут я вдруг начинаю плакать. О себе, об Уилле, об Эве и ее маме. Ради таких вот моментов озарения и работают все психологи, когда ученики сбрасывают отягощающий их эмоциональный багаж, но мои собственные эмоции не дают мне сказать ни слова.
– Вообще-то… – она подхватывает с пола рюкзак и водружает его на тумбу, – я не собиралась заставлять вас плакать. Я просто хотела, чтоб вы знали, что если я вам вдруг понадоблюсь, то буду в малюсенькой спальне в Сэнди-Спрингс и хочу поблагодарить вас за это. – Ее насмешливая улыбка сменяется серьезным выражением, а голос становится грубоватым. – Серьезно, миссис Гриффит. Спасибо вам, и мне правда очень-очень жаль вашего мужа.
Когда она уходит, я вытираю слезы рукавом и звоню Эвану:
– Привет, это я.
– Ну наконец-то. Я оставил на голосовой почте, наверное, с десяток сообщений. Вы что, забыли телефон дома?
Я на ощупь нахожу на полу свою сумку, ногой пододвигаю ее к столу, где она запутывается в компьютерных проводах.
– Батарея разрядилась.
– Ну так поставьте телефон на зарядку, ладно? Я разговаривал с официанткой.
– Что она сказала?
– Ничего, в этом-то и проблема. Я надеюсь, она будет более общительной при личной встрече, поэтому собираюсь полететь туда на этой неделе, вместе с вами. Мои габариты пугают людей, и я подумал, что, если со мной будет женщина, к тому же психолог, это как-то поможет.
– Наверное, вы правы. Рада буду помочь.
– Отлично. Моя помощница сейчас передвигает встречи в моем расписании. Как только ей удастся освободить один из дней, она даст вам знать.
– Хорошо.
– Еще я поговорил с одним своим старым приятелем, чья фирма специализируется на корпоративном мошенничестве, и похоже, в городе ни для кого не секрет, что планы «Эппсек» акционироваться откладываются из-за того, что они не могут разобраться со своими проблемами. Все фонды ВК дали задний ход. Они не хотят иметь с ними дел.
– Что такое ВК?
– Фонды венчурного капитала. Они инвестируют деньги в компании, подобные «Эппсек», в обмен на долю в капитале. Компании обычно используют их для притока денежных средств в рамках подготовки к ППП, первому публичному предложению. В случае с «Эппсек» еще три года назад было несколько заинтересованных инвесторов, а в прошлом году – всего один, то есть ему принадлежали бы сто процентов акций, которые были бы в таком случае неликвидными.
– Я школьный психолог, Эван. Я не понимаю, что все это значит.
– Это значит, что шеф Уилла совсем рехнулся, если думает, что «Эппсек» скоро сможет стать акционерным обществом. У этой компании большие финансовые затруднения, а в их бухгалтерской отчетности черт ногу сломит. Неудивительно, что четыре с половиной миллиона исчезли прежде, чем кто-то успел это заметить.
Звенит звонок, и из классов в коридор высыпают толпы шумных подростков. Я отматываю телефонный провод, обхожу стол и подхожу к двери. Я никогда не делала этого – за все шесть с лишним лет, что здесь работаю, – и студенты это замечают. Они с удивлением смотрят, как я захлопываю дверь у них перед носом.
– Ладно, – говорю я, возвращаясь за стол, – но это не объясняет, как инженер по программному обеспечению мог украсть у компании такую кучу денег, чтобы никто этого не заметил. Разве никто не должен был подписывать ему чеки?
– Нет, если он переводил деньги электронным способом. Он также, скорее всего, не прикладывал особых усилий, чтобы замести следы, и это одновременно и плохо и хорошо. Плохо для вора, но хорошо для следователей. Все, что им надо сделать, чтобы вернуть деньги, – это следовать по «бумажным следам».
– Я бы не была так уверена. Уилл – гений, и он не стал бы оставлять явные следы для своих преследователей.
Особенно если я права, и Уилл скрылся вместе с деньгами. Он уж точно позаботится, чтобы поиски не были легкими. На самом деле готова поспорить, что я – единственная ниточка, ведущая к нему, а разряженный телефон в моей сумке – единственная улика.
На другом конце провода Эван шуршит какими-то бумагами у себя на столе.
– Я тут позвонил кое-кому. Думаю, что, если мне удастся разузнать, кого «Эппсек» привлек в качестве следователя, это, возможно, наведет меня на мысль, где искать деньги. А пока что вы сделали с чеком от «Либерти эйрлайнс»?
– Разорвала его пополам. – Я не стала добавлять, что, если бы могла, затолкала бы его в глотку Энн Маргарет.
– А вы не обращались в страховую по поводу выплат по полисам Уилла?
– Нет.
– Отлично. И не надо. Как супруга Уилла, вы будете первым подозреваемым в соучастии, и очень важно, чтобы вы не трогали ни цента из денег, которые могут оказаться не очень-то чистыми. Как у вас с финансами на ближайшее будущее?
