Ее рассказы стали печататься в лучших изданиях, и все пытались заполучить нового одаренного автора. Когда она появлялась на презентации очередной своей книги, мужчины при виде нее начинали просто пускать слюни, восторгаясь: «Такая красивая, молодая и к тому же талантливая!». Но, к сожалению, она не знала, кому обязана этим талантом, и, возвращаясь к нему под крышу, начинала понемногу меняться. Ей уже не так нравились его картины, она стала их критиковать. Он смотрел на нее и не переставал удивляться в ее лице всему человечеству, задавая себе вопрос: «Интересно, а Он про них все знает?» – и сам себе отвечал: «Конечно, все знает, просто дает им свободу выбора».
Она была увенчана всевозможными лаврами за литературные достижения и на какой-нибудь совет Фарбуса резко бросала: «Что ты понимаешь в литературе!» Он, соглашался: «Ну, конечно же, ничего». И вскоре она от него ушла к известному литератору Пантелееву.
За один год она добилась всего, о чем только могла мечтать, и жить с человеком, который сам не написал ни строчки, больше просто не желала, сказав ему на прощанье: «Малюй свои картины».
У Пантелеева она не смогла написать больше ничего, за исключением двух жалоб в домоуправление и нескольких заметок в газету «Вести сегодня». Заключенные ранее договоры с издательствами приказали долго жить. Она садилась за стол и пыталась выдавить из себя хотя бы строчку, но все было тщетно. Вместе с Фарбусом от нее ушло вдохновение, которым он одаривал ее все это недолгое время.
Вскоре вышел в свет роман под названием «Вкус жизни». Его автор явно прятался за псевдонимом, но само произведение вызвало фурор. Очереди в книжные магазины были нескончаемы, просьбы об экранизации поступали неизвестному автору со всех концов света.
В конце концов киностудия «Парамаунт пикчерс» сумела получить желанное разрешение, и вскоре весь мир покорил фильм «Сны наяву». Правда, режиссер этого фильма тоже пожелал остаться неизвестным, даже не приехав получать престижную премию Киноакадемии. Те, кто посмотрел этот фильм, обязательно прочитывали книгу «Вкус жизни», и многие меняли свой взгляд на мир.
Когда Лора посмотрела фильм, ей показалось, что в нем есть что-то и про нее, и так думало полпланеты – каждый о себе. Она не знала, что это Фарбус пытается таким образом отыскать ее во Вселенной…
Он, как всегда, сидел с бокалом вина на своем балкончике и о чем-то думал. На Земле он прожил всего несколько лет, а казалось, что прошла вечность. Человек напоминал ему зародыш, в котором созревает эфирное тело, потом раз! – и он рождается в новом свете, а тут все думают, что он умер. Фарбус неотрывно смотрел на убывающее, не такое яркое, как днем, солнце и представлял, как утром Амур будет готовить свои стрелы высшего качества.
Сосед, живший этажом ниже, в свои пятьдесят восемь лет ни с того ни с сего стал играть на рояле. И не просто играть, а так, что под окнами собирались слушатели, оглашая всю улицу громкими аплодисментами. Первые концерты в местной филармонии были назначены на конец сентября. Другой сосед снизу увлекся скрипкой, этому было всего-то два года. Едва научившись стоять на ногах, он взял в руки инструмент в свой рост и вывел смычком такое, что бабушку едва не хватил удар. Любопытствующие доктора и музыкальные критики стремились попасть на прием к удивительному малышу, впитавшему первые мелодии с молоком матери.
Все те, кто жил рядом с Фарбусом, так или иначе пришли в искусство, их дом стал пользоваться необычайной славой, его прозвали «Кузницей талантов». Квартиры поднялись в цене до неприличия, и некоторые неплохо нажились, воспользовавшись моментом, но когда они съезжали, все их необычайные способности пропадали. «Ну и бог с ним», – думали они, пересчитывая полученные за продажу деньги.
И к Фарбусу заходили с подобным предложением, но деньги его не интересовали. Здесь не было слишком комфортно, зато очень уютно и, как ему казалось, поближе к тому миру, откуда он пришел.
Стук в дверь в такой поздний час его удивил. За дверью стояла «конфетка» со своим новым хахалем, и она заявила прямо с порога:
– Я знаю, кто ты, – и добавила: – Ты муз.
– Что ж, может, ты и права. Думаю, тебе надо заявить об этом в полицию.
– Если не отдашь мой талант, заявлю на тебя и всем расскажу, кто написал «Вкус жизни», кто поставил «Сны наяву», все расскажу! Я узнала тебя по всему, ты что думаешь! Я с тобой год прожила! До тебя тут люди жили как люди! Ни одного музыканта, писателя, художника, а как ты въехал, у всех так и поперло!
– Ты нашла своего «муза», пользуйся на здоровье, – и Фарбус закрыл перед ними дверь.
Внизу на улице еще долго разносилось: «Сволочь, отдай талант!» – и только подъехавшая машина «скорой помощи» с серьезными ребятами отвезла пострадавшую в центральный дурдом. Пантелеева отпустили. Он тоже засомневался в здравом уме своей сожительницы…
