– Ты плохо знаешь, о чем говоришь! Стрелы Амура поражают не тело, а душу. А это совсем другое! Конечно, иногда неразумный человек бывает похож на примитивное животное с его инстинктами. Но не в этом случае. Эта женщина, которая перепутала чувство любви и счастья с благополучием!
– Я буду за нее молиться!
– Дай бог, чтобы ей это помогло!
– Фарбус! Мы с тобой еще увидимся?
– Обязательно, Курт!
Они пожали на прощание друг другу руки. Фарбусу предстоял еще долгий путь вниз.
В продвинутой Европе шла борьба защитников животных с любителями мехов, овчинных дубленок и прочих отходов мясо-молочной промышленности. Эти «борцы» без зазрений совести кидали в этих любителей тухлые яйца, некоторых даже обливали чернилами. После чего шли домой, где с удовольствием уписывали баранью отбивную или стэйк из теленка, кожа которого пошла на дорогое мужское пальто или обувь, не говоря уже о тушеных в сметане кроликах, из шкур которых делают великолепные полушубки и теплые шапки.
Необразованные приезжие из восточной Европы по старинке любили приодеться в теплые шубы и дубленки, ведь у них на родине царили сорокоградусные морозы. Но тут, в избалованном теплой погодой мире, не знали, что такое настоящий холод и пурга.
Европейское сообщество защитников среды привезло в Баварию представителя дикого племени с берегов далекой Амазонки как пример родства человека с природой. Они не знали, что иногда он баловался людоедством согласно древним обычаям своего народа.
Этих исследователей радовало, что индейцы ходили полностью обнаженными и в основном употребляли в пищу фрукты и корнеплоды.
Но защитники природы не догадались, что во время их пребывания вождь наложил табу на употребление в пищу мясного. Во время последней стычки с соседним племенем победителям досталось много провианта в виде пленников, и некоторые воины объелись и захворали. Вождь одновременно исполнял роль шамана и считался тут лучшим знахарем, поэтому он и посадил всех на жесткую диету.
Тарири был самой обычной, не очень свежей пятидесятилетней живой консервой. Его не успели съесть, и он покорно ждал своего часа, но тут ему спасло провидение. Вождь, уберегая соплеменников от соблазна нарушить диету, подарил его на прощание пришельцам за то, что те привезли всякого бесполезного барахла – трусов, маек и бюстгальтеров.
Когда Тарири попал в Лиму, он был поражен количеством народа. А небоскребы напоминали ему термитники. Его одели в потертые джинсы и майку с портретом Че Гевары и обычные кроссовки. Внешним видом он совершенно не отличался от цивилизованных индейцев этого города.
Полет на самолете привел его в трепет. Конечно, он держался как мужчина, но первые три часа глаза не открывал. И только когда симпатичная стюардесса принесла к его креслу поднос с обедом, у исследователей зародилось подозрение, что некоторые все же там в джунглях мясо едят.
Тарири первым делом расправился с толстой куриной ножкой, съел кусок хлеба, а потом уже принялся за салат и сладкое. И только после этого украдкой посмотрел в иллюминатор. Под ними простирался безбрежный океан и облака. Ему уже было не страшно, он успокоился и заснул.
Ему снилась его сельва, маленькие домики, покрытые пальмовыми листьями, и любимая жена.
Когда он проснулся, с сожалением подумал, что его жену, наверное, забрал себе его брат, а может, и вождь. Ведь там, в племени, думают, что его давно уже нет в живых. Но он успокоил себя: главное, что он жив, а там видно будет.
Эйфелева башня произвела на него сильное впечатление (у одного из его соплеменников была майка с ее изображением), он попросил разрешения на нее залезть, прикидывая в уме, сколько на это уйдет времени. Но его подвели к лифту, и через несколько минут он был на самой вершине.
В какую бы сторону Тарири ни смотрел – не было конца-края домам, внизу извивалась река, по которой плавали огромные лодки, полные людей.
Ему объяснили, что в них плывут обычные туристы и по пути осматривают достопримечательности, указывая ему сверху на Лувр и другие дворцы. Он попросился на корабль.
Был уже вечер, подсвеченная набережная Сены казалась сказочной. Тарири уже две недели осматривал Париж и его окрестности. Три раза его привозили на лекции «зеленого» движения, где он через переводчика, очень просто и доходчиво рассказывал присутствующим о быте своего племени. И только сегодня ему сказали, что утром на поезде уезжают с ним в Мюнхен, чтобы объяснить немцам-технократам, как надо жить. Тарири это было не очень интересно, но ужасно хотелось прокатиться на красивом поезде. Ему уже надоели эти каменные дома, он мечтал увидеть родные джунгли и поесть свеженького мяса. Последний раз он ел курицу еще над океаном, а его новые соплеменники были строгие вегетарианцы. Увидев однажды, как машина сбила зазевавшегося пешехода, после чего беднягу упаковали в пластиковый мешок, он подумал: «У, какие хитрые белые охотники! Придумали разные правила, а кто нарушил – раз его на машине, и потом, наверное, тихонько съедят!» – и сглотнул слюну.
