За время, проведенное среди европейцев, Тарири приобрел кое-какие навыки в общении с представителями чужого для него мира. Они подошли к столу одновременно. И самое обычное пожелание за столом: «Приятного аппетита» стало прелюдией к новым отношениям, от которых совершенно изменилась его жизнь. «И вам приятного аппетита!» – нежным голосом ответила ему представительница не очень слабого пола, судя по рельефу ее бедер и рук. Этим она ему напомнила женщин из его родных мест, и у него сразу появились приятные фантазии. После первого блюда она обратилась к нему, взяв инициативу в свои руки:
– Вы откуда сюда приехали?
Тарири помедлил с ответом.
– С берегов Амазонки! – и добавил: – Я тут в лаборатории, в институте, работаю.
– А кем? – поинтересовалась она.
Он на секунду задумался:
– Наверное, ученым!
Ее английский был почти такой же, как и у Тарири, поэтому полностью они понять друг друга не могли. Но их тяга друг к другу была очевидна и без слов. И этим же вечером он оказался в ее номере, где она по достоинству оценила его мужские способности. Его организму, не измученному алкоголем и курением, мог позавидовать любой местный сверстник.
Она была дочерью крупного бизнесмена из Москвы и большой любительницей экзотики. В тридцать лет выскочив замуж, она переехала в Ригу, через пять лет развелась, но осталась в этом городе и даже получила латвийское гражданство. Окончив в свое время Московскую ветеринарную академию, она некоторое время работала на конно-спортивной базе, которую для нее купил отец, а потом во время международных состязаний познакомилась с очень симпатичным наездником, который, не теряя времени, оседлал и ее, узнав, кто ее отец. После переезда она долго не могла определиться, чем заняться, пыталась устроиться в зоопарк, но это не удалось в связи с незнанием языка. Потом отец купил ей небольшой отель, где она стала полноправной хозяйкой. Когда наступило время развода, ее муж всеми силами пытался доказать, что имеет права на половину имущества. Но хорошие адвокаты так и оставили его работать на конюшне.
Раз в год она обязательно приезжала на Крит, поселялась в своем любимом отеле на берегу моря и проводила здесь несколько месяцев, все время надеясь встретить какого-нибудь необыкновенного человека. И однажды увидела, как навстречу ей по берегу моря бежит подтянутый мужчина – как ей показалось, с мужественным выражением лица. Так она в первый раз увидела Тарири и захотела с ним познакомиться.
Ей нравилась его непривычная дикость, он казался ей необъезженным жеребцом, и у нее появилась навязчивая идея увезти его к себе домой в Ригу на Лачплеша, 35, сделать своим мужем и постепенно вылепить из него то, что она захочет.
Но Тарири не нравились ее рассказы про холодные зимы, про белый снег, который покрывает землю, а на небе почти все время висят темно-серые тучи. Она, конечно, убеждала его, что в доме, где она живет, тепло и хорошо, а каждую зиму они будут выезжать на популярный лыжный курорт.
Он не мог себе представить, как можно сидеть в доме несколько месяцев, а потом, непонятно зачем, ездить на какой-то заснеженный курорт. Но эта большая белая женщина ему очень нравилась.
На обычный женский вопрос: «А кого ты больше всего на свете любишь?» все женщины ждут один ответ. Но Тарири честно отвечал:
– Наверное, бананы и секс!
Это ее и обижало и радовало – по крайне мере, не врет, и ей еще больше хотелось забрать его с собой.
Профессор-антрополог, который переехал сюда восемь лет назад, строго и осуждающе на нее смотрел, посасывая кончик курительной трубки:
– Он не животное, чтобы можно было его вот так, как обезьяну, забрать и увезти в вашу отсталую страну!
– Я оплачу все расходы и выплачу неустойку по контракту, связанную с его работой в вашем институте. И буду вам сообщать все, что с ним происходит там, у нас! И… я его, кажется, люблю…
Эти последние слова заинтересовали светило науки, и он, задумавшись, произнес:
– Вот это уже может быть интересным! Я подумаю.
Но если соглашусь, отчеты о его пребывании – каждый месяц!
Она кивнула.
В австрийский городок Майерхофен летом обычно приезжают любители прогулок по горным тропам, а зимой – покорители крутых горных склонов, где они показывают свое мастерство на лыжах и досках для сноуборда. Те, кто не умеет кататься, наслаждаются горным зимним солнцем, предварительно намазывая лицо кремом от загара. И, конечно же, не отказывая себе в бокале местного живого пива вприкуску с соленой большой баранкой.
Марат больше любил пиво, чем лыжи, но это не мешало ему несколько раз спуститься со склонов, не особенно угрожавших его здоровью. Но в этот раз он не баловался спиртным, пытаясь хоть так выдержать Великий пост, и радостно отмечал, что до Пасхи осталось всего пять дней и он еще успеет здесь насладиться пивом и альпийской настойкой на травах. В здешних универсамах уже продавались раскрашенные в разные цвета яйца, которые сотнями раскупались туристами в ожидании праздника.
