Само собой разумеется, что при крупных университетах создавались ученые советы по защите диссертаций общественно-гуманитарной направленности. А присвоение ученой степени резко поднимало общественный статус такого псевдоученого, удваивало его заработок, открывало перспективы для дальнейшего карьерного роста и повышало шансы на получение от государства сносного жилья. Если технические специалисты, представлявшие собой хоть какую-то ценность в качестве естественнонаучных исследователей и теоретиков, в качестве создателей новых технологий, новых механизмов или новых материалов, были поголовно засекречены (т. е. даже близкие родственники не ведали, чем они занимаются), то псевдоученые, наоборот, постоянно находились на виду. Они занимали активную общественно-политическую позицию, возглавляли президиумы многоразличных собраний, конференций, съездов, охотно выступали с докладами пропагандистского толка, пользовались безотказной поддержкой властей, и сами зачастую переходили на ответственную партийную работу. Естественно, что эти «липовые» доценты и профессора (а некоторые достигали и академических лавров) очень гордились своими научными степенями и занимаемыми должностями, количеством публикаций и монографий. И чем выше бал градус уважения в обществе к этим псевдоученым, тем сильнее у последних крепла убежденность в том, что они, действительно, делают большое и нужное дело, заняты крайне полезной работой. А родственники, друзья и знакомые тоже гордились тем, что общаются с такими замечательными людьми, осененными не меркнущим сияниям марксистских истин.
Так как гуманитарная университетская профессура времен Российской империи была уничтожена или просто не дожила до середины XX в., то первые профессора идеологических кафедр поневоле становились самоучками-начетниками: они не отличались ораторским мастерством, в своей среде проявляли склонность к затяжным склокам, но хорошо знали о том, что им можно говорить, а о чем необходимо умалчивать. Эти лже-ученые были поразительно однообразны в трактовках событий недавнего прошлого. Такое же куцее, нормативное мышление было присуще и всем журналистам, кинодокументалистам, сценаристам, очеркистам, прозаикам, плакатистам, скульптурам, драматургам. Вся эта деятельная бесчувственность, тем не менее, ежегодно выдавала «на гора» сотни произведений социалистического реализма в виде книг, спектаклей, кинофильмов, картин, которые скрупулезно рассматривались профессиональными учеными, критиками, искусствоведами, а некоторые из этих произведений даже широко обсуждались на многочисленных комсомольских и партийных собраниях.
Пересекая «экватор» XX в. страна располагала многотысячным корпусом Героев Советского Союза и Социалистического Труда, а также крупным отрядом «красной профессуры», и не менее многочисленной когортой директоров предприятий, председателей колхозов и совхозов. Артисты и режиссеры, комсомольские и партийные партфункционеры, конструкторы и прочие разработчики сложных систем вооружений, сотрудники «компетентных органов», служащие в исполнительных комитетах разных уровней, генералитет и офицерский корпус имели высокий статус в обществе, пользовались различными привилегиями и преференциями и были преданы лично т. Сталину. Именно в его эпоху они «вышли в люди», будучи сиротами. Без Отца народов они по-прежнему числились бы в потомственных крестьянах и прозябали бы в далеких деревеньках или национальных окраинах — но все эти люди прекрасно знали и то, что можно легко утратить свой социальный статус: достаточно одной неосторожной фразы или необдуманного поступка.
Практика выживания в чрезвычайных условиях выработала в каждом советском человеке навыки беспамятства и бесчувствия. Ведь многие из советских людей, ничего не знали о своих близких и дальних родственниках, куда-то исчезнувших и канувших за десятилетия строительства самого гуманного государства. А если каким-то чудом многочисленные семьи все же сохранились, то в них предпочитали не говорить, чем в этих семьях занимались деды и прадеды до «октября». У немалого числа статусных советских людей в местах заключения находились жены или братья (сестры) и, будучи заметными людьми в обществе, эти орденоносцы или лауреаты, или депутаты, или ответственные партийные и хозяйственные работники вели себя особенно аккуратно, прекрасно понимая, что являются объектами особо пристального наблюдения. Чтобы не утратить своего статуса и вообще не выпасть из социума, эти люди старательно вытравляли из себя горечь вынужденных разлук с близкими людьми, и выказывали повышенную отзывчивость на любые инициативы партии и правительства, а также отличались рвением на работе. Тем самым, они демонстрировали приоритет общественных интересов над интересами частыми (личными).
