Примерно также обстояло дело и с марксистским движением. Именно евреи наилучшим образом соответствовали требованиям этого учения, именно они наиболее ясно и четко видели его глубины и вершины. Только до их ушей наиболее внятно доходил смутный зов древнего архетипа, который укреплял их волю к власти, той власти, которую можно навязать большинству, даже откровенно презирая его. Именно лидеры РСДРП(б) обеспечили Москве статус «столицы мирового революционного движения». Молниеносно, как ракета взмывает на старте, взлетел и авторитет лидеров большевиков, на практике показавших, что диктатура инородцев возможна. То, что многим марксистам казалось еще совсем недавно фантастическим (захват и удержание власти в крупной стране), становилось реальностью буквально на их глазах.
III интернационал придал «третьей стороне», как минимум, всеевропейский размах, а большевики, еще недавно игравшие третье роли в марксистском движении, выдвинулись в первый ряд этого движения. Кровопролитные события не замедлили потрясти столицы Баварии, Венгрии, и самой Пруссии, оказавшихся в списке «слабых звеньев». Марксисты действовали по сценарию, уже апробированному в русских столицах: провоцировали среди населения акции недовольства действиями властей, пришедших на смену многовековым монархиям. А причин для недовольства в странах, признавших свое поражение в мировой войне, было хоть отбавляй. Затем вооруженные отряды боевиков, предпочтительно под покровом темноты, захватывали административные здания, банки, вокзалы, брали под свой контроль почту и телеграф, редакции газет и наутро объявляли растерянным горожанам о наступлении эры диктатуры пролетариата. Сразу же прокатывалась волна арестов наиболее влиятельных и уважаемых людей, часть из них расстреливали для острастки, а часть держали в качестве заложников, давая понять обывателям, что от их поведения зависит дальнейшая судьба этих арестантов.
В контексте данной статьи особенно показателен путч в Баварии, который полностью провалился уже в первой половине 1919 г. Дело в том, что беспорядки в Мюнхене были организованы еще тогда, когда Бавария находилась в состоянии войны с несколькими государствами. Социальная обстановка там была предельно напряжена, на фронтах шли тяжелые бои и вдруг — мятеж! Срочно создается революционное правительство, полностью игнорирующее государственные законы (Бавария входила в состав Германии), начинаются казни аристократов, госслужащих, полицейских. Из Москвы, вскоре после спешного создания III интернационала, прибывает эмиссар, который оттесняет местных вождей мятежа, чтобы возглавить революционное правительство… Короче говоря, «внутренний фронт» или «третья сторона» уже активно действовали против стран, потерпевших поражение в мировой войне, а почерк правления путчистов в Баварии сильно напоминал тиранию поганцев, учинивших переворот в русских столицах.
В Мюнхене были расстреляны члены аристократического общества «Туле», в которое входил принц крови. Были сформированы несколько батальонов Красной Армии, которые неустанно занимались карательными операциями, а для устрашения обывателей, частенько маршировали по улицам баварской столицы. Невольным зрителем таких показательных маршей оказался и отставной капрал, уроженец австрийского городка Браунау с трудно произносимой фамилией Шикельгрубер. Он внимательно наблюдал, как лихо командуют такими батальонами то Толлер, то Ландау в ранге «вождей революционного пролетариата».
Однако коренные баварцы, преодолев растерянность, начали оказывать все возрастающее сопротивление новоявленным правителям. Террористы-оккупанты в панике разбегаются в разные стороны, их ловят и казнят. Впрочем, многим удается скрыться. А большевикам, наконец, становится понятным, что их ждет, если русское население также возьмется за оружие и на насилие ответит насилием. Прибывающие в Москву из Мюнхена, Берлина, Будапешта всполошные марксисты, истошно взывали к отмщению и настаивали на том, что, только ввергнув все русское население в состояние страха и ужаса, можно удержать вожделенную власть в своих руках.
Если в России марксисты воспользовались эффектом внезапности и еще тем, что армейские регулярные части находились на фронтах, отдаленных от русских столиц на тысячи километров, то в немецкоязычных странах уже к весне 1919 г. были неплохо осведомлены о подробностях «октябрьского переворота» и стиле правления большевиков. Да и сами армейские части тех европейских стран находились не столь далеко от эпицентров путчей.
Неудачи в немецкоязычных странах не могли отрезвить деятелей III интернационала (в дальнейшем Коминтерна), которые не жалели средств на всемерное раздувание «мирового пожара», включая создание промарксистских группировок в других странах и финансирование их деятельности. Сокровища Российской империи бесследно исчезали в очагах этого пожара, а сама Москва все очевиднее становилась центром мировой энтропии.
