Но написать хотела не о Егоре, а о тебе. Я помню, как мы сидели у костра. Темнело. Огонь почти погас, только редкие искорки вспыхивали и взлетали вверх, подобно светлячкам. Олеся с Саней целовались, не стесняясь никого. Лера сидела на коленях у Егора и постоянно о чём-то говорила. Из дома доносились звуки музыки и смех, но я ничего не слышала. Я чувствовала на себе твой взгляд, и от него мне становилось так тепло! Он обжигал жарче, чем огонь. Ты мне не сказал ни слова, но твои глаза говорили больше, чем любые слова. Внутренний голос, запрятанный глубоко во мне, кричал, что ты меня любишь, но какая-то детская неуверенность, а, может, закомплексованность, не давала его услышать. Слишком уж ты был хорош, чтобы я поверила в твои чувства. А сейчас я верю, верю тебе одному, Кирилл, но хочу, чтобы ты перестал любить меня. Лучше презирай меня, ненавидь, так мне будет легче, чем знать, что ты мучаешься и страдаешь. Я уже совсем не та Алина, в которую ты влюбился в школе, а женщина с поломанной судьбой, с искалеченной душой. Сейчас я похожа на инвалида и физически, и морально.
Только вчера вернулась из больницы. Теперь мою беременность ведёт известный в Москве врач-гинеколог. Его порекомендовала свекровь, а Игорь согласился оплачивать услуги столь дорогого специалиста. Не буду перечислять на страницах дневника все диагнозы, какими пестрит моя обменная карта беременной. Две недели назад у меня опять открылось кровотечение. Снова больница, сохранение, лекарства, капельницы, анализы. Врач боится преждевременных родов, говорит, что нужно всё время лежать, не вставать с кровати. Он не хотел выписывать меня. Отпустил из больницы только под мою ответственность. Пока лежала на сохранении, Коля жил у свёкра со свекровью, а я, лишившись ещё одного любимого человека, на стены лезла от тоски. Когда приехала домой, готова была прыгать от счастья, но нельзя, нужно лежать. Теперь с нами постоянно проживают повар и домработница, потому что я практически калека, ни на что не годная. Ох, Кирилл, если бы я снова увидела тебя, уверена, мне стало бы легче! Но это невозможно. Мне остается только писать письма, которые ты никогда не прочтешь, каждый год 21 марта поздравлять тебя с днём рождения, но ты не услышишь поздравления, и любить тебя всей душой, но ты не будешь знать о моих чувствах.
Ещё раз – с Днём рождения, моя любовь! Твоя Алина».
5 апреля 2002г.
Я совершенно не похожа на поэтессу, но сегодня стихи сами собой сложились в голове, точнее в сердце. Они о том, что занимает все мои мысли, что наполняет душу, они о тебе, моя любовь!
Любовь моя, ты далеко,
Меж нами сотни километров.
Но образ твой со мной всегда,
Пусть вижу я тебя так редко.
Любовь моя, ты далеко,
Нас разделяет расстояние.
Тебя забыть мне нелегко,
Всегда со мной твоё дыханье.
Любовь моя, ты далеко,
Но будто рядом ты со мною.
Я слышу смех твой за стеной,
И так хочу дотронуться рукою.
Любовь моя, ты далеко,
Нас разделяют семьи, судьбы.
Две жизни, что не рядом, врозь,
И никогда вдвоём не будут.
Любовь моя, ты далеко,
А я хочу прижаться крепко
К твоим губам и высоко
Взлететь на небо от блаженства.
Любовь моя, ты далеко,
А я хочу всегда быть рядом.
И целовать тебя всего,
Сгорать внутри от жарких взглядов.
Любовь моя, ты далеко,
А я желаю тебе счастья.
Пусть в жизни будет всё легко,
И стороной пройдут ненастья.
Пусть будешь ты всегда любим
Женой, друзьями, мамой, сыном,
И навсегда бы позабыл
Ты о моей любви отныне.
Я не напомню о себе,
Не будет ни звонков, ни встреч, ни писем,
Ни слёз, ни расставаний, ни проблем,
Не будет их, зачем тебе они, зачем.
Кирилл
В середине мая над ЧП Семёновым нависла угроза переезда, и весь малочисленный персонал фирмы находился в неопределенном состоянии, не зная, что их ждёт завтра. Арендодатель поднял стоимость за маленькую комнатушку на цокольном этаже, и Кирилл стал подыскивать новое помещение под офис. Оставалось две недели до окончания договора аренды, и нужно было поторапливаться, но ничего подходящего по цене и месторасположению не попадалось до сегодняшнего дня. Наконец-то Кирилл нашёл то, что искал. Небольшая светлая комната на втором этаже в торговом центре «Инд-Гарник» пришлась ему по вкусу и по карману. Цена за аренду практически не отличалась от предыдущей, но помещение выигрывало в географии, находилось в самом центре Тулы, рядом с площадью Ленина. Кирилл недолго думая подписал договор. Оставалось сделать небольшой косметический ремонт в обшарпанной комнатёнке со старыми обоями, дырявым линолеумом, и можно переезжать.
Он вышел из здания «Инд-Гарник» и позвонил Саше Дронову.
– Сань, я подписал договор аренды.
– Хорошо. Куда переезжаем? – спросил Саня.
Голос друга показался Кириллу взволнованным.
«Неужели Саня так радуется смене офиса? Да ну, бред. Показалось».
– На Советскую, 47.
– Круто! Самый центр.
