Несмотря на это открытие любовь Кирилла не стала меньше, может, даже усилилась, а к привычной тоске по любимой женщине прибавилась боль, острая, рвущая на части все внутренности, какую он не знал ранее. Кирилл старался не разрыдаться в машине. Сейчас нужно быть сильным, как никогда в жизни. На то, что он задумал, понадобится вся воля, поэтому распускать сопли нельзя, ещё не время, ещё предстоит одна встреча, которая решит его дальнейшую судьбу.
Кирилл быстро добрался до Жулебино. Удивительно, но по пути не встретилось ни одной машины ГАИ, только между Московской и Тульской областью, в районе Серпухова, стояли сотрудники госавтоинспекции. Хорошо зная этот пост, Кирилл предусмотрительно снизил скорость, и его не остановили. Он припарковал «мустанг» в том же самом месте, что и всегда, около Жулебинского леса. С заднего сидения взял кожаную куртку, ту самую, что купил с Алиной в Петербурге, и, несмотря на двадцать градусов за окном авто, надел на себя. Во внутренний карман куртки положил нож. Он не был уверен, что охрана Игоря Романова пропустит его с ножом, но решил попытаться. Кирилл вообще не знал, впустят его в дом или нет. В случае неудачи он будет ждать Игоря на улице столько, сколько потребуется. Кирилл не думал о том, что скажет мужу Алины, когда встретится с ним лицом к лицу. Возможно, Игорь не станет с ним разговаривать, а скажет охране выкинуть его подальше от дома, как бродячую собаку, или вызовет милицию, но Кирилл не хотел отступать от задуманного и верил, что справедливость должна восторжествовать, а убийца Алины – понести заслуженное наказание.
Он вышел из машины и сразу почувствовал благоухание хвои. Вековые сосны Жулебинского леса были совсем рядом, и Кирилл вдыхал знакомый запах. Он помнил сосновый дух в тот день, когда ровно год назад встретился с Алиной здесь же, в лесу. Она стояла такая тоненькая и беззащитная среди деревьев исполинских размеров, а он смотрел на неё и умирал от любви. Но сейчас Алины нет. И в её смерти повинен только один человек.
Когда Кирилл подошел к дому Романовых, было около 15 часов, и он посчитал, что, скорее всего, в такое время Игоря не бывает дома, придётся подождать, но всё равно нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд ему ответил твёрдый, как сталь, голос:
– Слушаю. Говорите. Что хотели?
– Мне нужно поговорить с Игорем Романовым.
– Это я.
Кирилл молчал от неожиданности. Он даже не мечтал, что так благоприятно сложатся обстоятельства. Призвав на помощь все силы, Кирилл ответил:
– Открой дверь.
– Скажи для начала, кто ты такой?
– Семёнов Кирилл.
Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Кирилл слышал каждый удар своего сердца. Наконец стальной голос ответил:
– Проходи.
Дверь открылась, Кирилл вошёл во двор и сразу же столкнулся с охранником. Бритоголовый человек с золотой коронкой во рту смотрел на него оценивающим взглядом.
– Здравствуйте! Я – Кирилл Семёнов. Мне нужно увидеть Игоря Романова.
– Здравствуйте! – охранник достал из кармана телефон. – К вам Кирилл Семёнов. Пропускать?
Нахмурился и пробурчал в трубку:
– Понял. Обыскать?
Бритоголовый не сводил взгляда с Кирилла, пока разговаривал.
– Понял, – охранник выключил телефон и обратился уже к Кириллу. – Проходите. Вас ждут.
Кирилл ещё несколько секунд стоял, уставившись на охранника. Он никак не ожидал, что пройдёт в дом Романовых так быстро и без обыска. Теперь Кирилл не сомневался в том, что Игорь знал, кто он такой, и ждал его.
«Может, у Алины с мужем были свободные отношения, оба имели любовников, и их это устраивало. Современные нравы в кругу богачей. Ничего удивительного. Может, они смеялись надо мной, обсуждали наши встречи», – пронеслось в воспалённом мозгу Кирилла, но он всё равно не отступился от задуманного и направился к дому.
Он уже был здесь в декабре прошлого года. Тогда Кирилл видел Алину последний раз, но не знал об этом. Он не стал разуваться, прошёл в кроссовках в светлую, совсем не изменившуюся за несколько месяцев гостиную. Игорь стоял возле массивного стола из дуба, одетый по всем правилам траурного этикета в серые брюки с наглаженными стрелками, чёрную сорочку, под ворот которой был подвязан атласный галстук в тёмно-синюю полоску. Одежда подходила к образу скорбящего мужа, только вчера похоронившего супругу.
