«Да, я – предательница. Я – омерзительная женщина. Меня можно купить дорогими ресторанами и цветами. Мне нравится ездить на машинах бизнес-класса. Люблю, когда мной восхищаются, делают комплименты. И ради всего этого я готова отдать себя всю, предать то, что было дорого долгие годы. Я предала Кирилла, себя, нас и больше никогда его не увижу. Не осмелюсь посмотреть в его глаза, не переживу его осуждения. Я могла бы ему соврать, умолчать, а он бы поверил и любил бы дальше так же сильно, но что это будет за жизнь для меня! Такая жизнь хуже смерти! Каждый день, чувствуя его любовь, я буду вспоминать, как изменила ему. Воспоминания меня съедят, замучают, не дадут жить так, как раньше. Я не перенесу этого».
Рыдания Алины услышала Мария Васильевна. Женщина, решив, что все ушли на пляж, хотела начать уборку в доме. Она пыталась успокоить Алину, но та её не видела и не слышала. У Алины началась настоящая истерика. Марья Васильевна принесла воду, но Алина отказывалась пить и вставать с кровати. Тогда женщина отправила мужа на пляж за Тамарой Николаевной и Станиславом Леонидовичем, она начала бояться за состояние девушки.
Когда пришли родители Алины вместе со Светой, она всё так же рыдала на кровати и не замечала никого вокруг.
– Вот что бывает, когда допоздна гуляешь с малознакомым мужчиной. А я тебе говорил, нельзя нашей дочери общаться с этим богатеньким сынком твоей подруги. Видишь, что из этого вышло! – Станислав Леонидович обвинял во всём жену.
– Алинушка, что с тобой? Успокойся, – Тамара Николаевна не стала спорить с мужем и пыталась приласкать дочь. – Ты из-за Игоря так расстроилась? Что он уехал? Но, может быть, он вернётся, только немного позже.
Рыдания Алины после слов матери стали сильнее. Начала всхлипывать и Света. Маленькое сердечко пока не могло переносить ничьих слёз, а плач сестры был для неё в новинку. Она считала Алину самой сильной, смелой и весёлой девушкой в мире. Сестра была для Светы кумиром, на которого нужно всегда и во всём ровняться. И теперь её идол лежал на кровати, сотрясаясь в рыданиях. Состояние Алины шокировало сестру. Света тоже легла на кровать и зарыдала во весь свой детский голосок. Это и остановило Алину. Увидев, что происходит с младшей сестрой, она попыталась взять себя в руки, вытерла слёзы и попросила успокоительное. Мария Васильевна тут же сбегала за валерьянкой, дала Алине сразу три таблетки. Не зная, что подействовало: лекарство или чувство вины перед семьёй, Алина ни разу за весь отдых больше не заплакала, ни разу не показала близким, как у нее паршиво на душе.
Игорь так и не появился.
Алина
Сразу после возвращения из Крыма родители отправили сестёр в деревню. Отрабатывать «барщину», как называла Алина помощь бабушке на огороде, приходилось ежегодно, каждое лето. Пожилой женщине в жаркий заготовительный сезон лишние четыре руки были необходимы. От рук Светы пока было мало толка, но помощь Алины бабушка ждала с особым нетерпением. В семнадцать лет старшая внучка стала незаменимым помощником в саду и на огороде. Для Алины летние каникулы всегда казались страшным наказанием. Пока её ровесники тратили время на кино, походы в кафе, купание в прудах и речушках, она занималась поливом, прополкой, окучиванием, закрытием заготовок на зиму. Алина так уставала от ежедневных нескончаемых дел, что вечером валилась на кровать от усталости, не ощущая ни рук, ни ног.
Ближе к середине августа она стала плохо себя чувствовать. Периодами накатывала головная боль, случались спазмы желудка, заканчивающиеся рвотой. Алина всегда считала себя крепкой девушкой с прекрасным иммунитетом, закалённым в деревне на свежем воздухе. Болела она крайне редко. Сложно было припомнить, когда в последний раз Алина пропускала школу из-за проблем со здоровьем. Причину недомогания не могли определить ни Алина, ни бабушка. А через несколько дней Алина стала странно реагировать на запахи. Её воротило от любого аромата готовящейся еды, а когда бабуля жарила курицу, Алина не могла оставаться дома, выбегала на улицу и не возвращалась, пока ненавистный запах не выветривался.
– Алинушка, что с тобой? – беспокоилась старушка за здоровье внучки. – Ты же раньше любила курочку.
– Раньше любила, а сейчас не переношу на дух. Бабуль, убери её со стола, иначе меня опять вырвет!
Бабушка, не на шутку обеспокоенная состоянием здоровья старшей внучки, связалась с родителями Алины и попросила забрать девочку домой.
– У меня и так забот полно, чтобы ещё за больным ребенком ухаживать. Забирайте её домой и покажите врачу! – приказала она дочери и зятю, после чего Алина поехала домой с родителями, а Света до конца августа осталась в деревне.
Дома Алина пошла на поправку.
– Дома – стены лечат, – приговаривала Тамара Николаевна, глядя на слегка порозовевшие щёки дочери, и радовалась, что Алина больше не напоминает цветом лица мертвеца.
Ела Алина так же мало, но голова перестала болеть, а тошнота подкатывала к горлу только при посещении кухни, поэтому кухню она обходила стороной, и еду заменила книгами.
