«Духовная пища – она полезнее будет», – успокаивала себя Алина, когда выбрасывала в помойку едва начатый обед.
Вторым развлечением после книг был старый приятель – магнитофон. За три дня Алина переслушала все кассеты, накопленные за несколько лет, и её начала охватывать тоска. Иногда становилось невыносимо находиться одной в квартире, особенно когда воспоминания закрадывались в голову, и ни чтение, ни песни любимых исполнителей, ни кино не могли заставить их покинуть разгорячённый мозг. Снова начинались мучительные головные боли, и Алина стискивала пальцами виски, пока слёзы не выступали на глазах, но боль так же, как и воспоминания, если и исчезала, то ненадолго, и девушка боялась, вдруг они станут её постоянными спутниками. Во время одного из таких приступов Алина решила, что ещё немного, и она сойдет с ума, поэтому заставила себя подняться с кровати и набрала номер Олеси, почувствовав острую необходимость услышать голос подруги.
– Алина, привет! Пропащая душа! Из Крыма давно вернулась и не звонишь, не приезжаешь! Я ужасно соскучилась! Столько новостей накопилось, чтобы тебе рассказать! – даже по телефону Олеся могла зарядить любого неуёмной энергией и оптимизмом.
– Я после Крыма в деревне у бабушки жила, а там, сама знаешь, связи нет, как в тундре. Надо ехать в областной центр, чтобы позвонить, поэтому мы связываемся по телефону с цивилизацией очень редко, только по особо важным вопросам.
– А почему вернулась? Ты обычно в деревне до конца лета пашешь. Как же без тебя бабушка будет справляться? Огород, наверно, засохнет и зарастёт, – шутила Олеся.
– Ничего, без меня как-нибудь справятся. Светке девять лет недавно исполнилось, пускай привыкает к рабскому труду, а я не могу больше в деревне находиться. Плохо себя чувствую. Голова болит, тошнит постоянно, даже несколько раз там рвало.
– Так-так… Тошнит и рвёт значит? – тон Олеси с шутливого перешел на серьёзный. – Я, конечно, не врач, но мы с тобой взрослые девочки и знаем, что это первые признаки беременности.
Алина не минуту онемела, её как будто ударили по голове, оглушили, обездвижили. Она думала, что причина головных болей – переживания, а боли в свою очередь вызывают тошноту, но слова подруги пролились, как ведро с ледяной водой на голову.
– Алло! Ты здесь? Что молчишь? Ты меня слышишь?
– Да, извини, задумалась.
– Так что? Не беременна ли ты? Об этом не подумала?
– Знаешь, Олесь, только сейчас задумалась.
– Ты меня поражаешь, подруга! – Олеся, как более опытная в отношениях с парнями, начала читать нравоучения Алине. – Ты сама мне рассказывала в парке, что твои отношения с Кириллом из дружеских переросли… Как бы помягче сказать, – Олеся замялась. – У вас же был секс? Так ведь?
– Всё так. Только, если я беременна, то отец ребенка – не Кирилл.
Теперь пришло время замолчать Олесе. Новость так ошарашила девушку, что та долго не могла произнести ни слова.
– Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать! Выкладывай, кто он? – после минутной паузы спросила Олеся.
– Ты его не знаешь, – оборвала любопытную подругу Алина. – Как узнать точно, беременна я или нет?
– Ох, делать детей мы все умеем, а вот о последствиях не задумываемся, – Олеся волновалась за лучшую подругу, поэтому и отчитывала её, как родители отчитывают непослушное дитя. – Я весной тоже думала, что залетела от Сани, но всё обошлось. Купила тест. Он показал одну полоску, значит, не беременна.
– Спасибо! Я сейчас пойду за тестом в аптеку.
– Может быть, с тобой сходить? А то я за тебя переживаю!
– Нет, спасибо, я сама справлюсь.
– Алина, но кто же он?! Скажи мне, а то я умру от любопытства!
– Я тебе позвоню чуть позже. Пока!
Повесив трубку, Алина побежала в аптеку, забыв о боли мучившей её всего пять минут назад…
В пустой квартире Завадских раздавались одинокие рыдания. Рядом с Алиной лежал тест на беременность с отчетливо прорисованными двумя розовыми полосками. После разговора с подругой она поняла, что ждёт ребёнка. Задержка была всего несколько дней, но раньше такого никогда не случалась, женский организм работал, как часы.
«Что же теперь будет со мной? И что будет с моим ребёнком? – в панике думала Алина, мысль об аборте ей даже в голову не приходила. – Малыш уже живёт внутри меня, я его мама и не могу стать убийцей. Не могу взять и вырезать из себя маленький кусочек живой плоти! Моей плоти! У малыша уже, наверно, формируются органы, а может, он меня чувствует и слышит! Не бойся, маленький, я рядом. Я всегда буду с тобой. Мы все беды переживём вместе! И какая же это беда! Это великая радость! И пусть я буду матерью-одиночкой, но ни за что на свете не расстанусь с тобой! Тише, тише! – успокаивала она саму себя, но слёзы лились бесконечным потоком, застилали глаза, Алина их уже перестала вытирать, и они капали на пол. – Теперь мне нельзя волноваться. Надо быть спокойной и счастливой, чтобы родить здорового ребёночка».
