Самостоятельная внешняя политика - мечта дипломатов - в реальности осуществима только на бумаге. Василий Ключевский назвал Никиту Панина «дипломатом-идилликом»53, т.е. фантазером, составителем «идиллических», нереальных планов. Пороками «Северного аккорда» были не различия государственных систем входивших в союз стран (это никогда не мешало альянсам) и не различные интересы. Важнейшим недостатком системы был разрыв с Австрией, граничившей одновременно с Польшей и Оттоманской империей - двумя направлениями российской внешней политики.
События в Польше обозначали конец мирного семилетия правления Екатерины. 5 октября 1763 г. умер король Речи Посполитой Август III. Как всегда, выборы нового короля возбудили аппетиты многочисленных претендентов внутри страны и за ее пределами. Страна представляла собой конгломерат феодальных владений, находившихся в руках могучих магнатских семей, преследовавших свои личные интересы, искавших союзников в Париже, Вене, Берлине, Стамбуле. Центральная власть потеряла возможности управления государством. Сейм был парализован необходимостью принятия только единогласных решений. «Либерум вето», право каждого шляхтича голосовать против любого законопроекта, открывало широчайшие возможности подкупа голосов, разрушало государство.
Речь Посполитая насчитывала во второй половине XV11I в. 11 млн. жителей, занимала обширную территорию, превышавшую территорию Франции и Испании, но королевская армия насчитывала 12 тыс. человек. Многие магнаты имели в своем распоряжении более многочисленные вооруженные отряды.
Со времен Петра 1 Россия играла важную роль в польской политике, опираясь на сильные прорусские группировки Живейшим образом интересовался Польшей Фридрих II: Пруссия состояла из разрозненных территорий, разделенных польскими землями. Проявляла интерес к польским делам - и территории - Австрия, третий сосед Речи Посполитой.
Кандидатом на опустевший польский трон был выдвинут Станислав Понятовский. Его кандидатуру поддержали Екатерина II и прусский король. Императрица хорошо знала кандидата. В 1755-1758 гг., когда будущая императрица была великой княгиней, несчастной супругой Петра III, Станислав Понятовский, молодой, привлекательный шляхтич, приехавший в свите английского посла, хорошо знавший парижские салоны, утешал Екатерину. Понятовский покинул Петербург, но переписка между императрицей и бывшим фаворитом продолжалась. Польский историк замечает по этому поводу: ко всем нашим несчастьям добавилась любовь Понятовского к Екатерине54.
Когда появилась необходимость выбрать нового польского короля, кандидатура Станислава Понятовского возникла не потому, что императрица хранила нежные воспоминания о чувствах, которые испытывала в 26-летнем возрасте, а потому, что давний фаворит был родственником могущественного клана Чарторыжских, владельцев огромных территорий в Литве и издавна державшихся прорусской ориентации. Русские войска вступили в Польшу и в Литву в начале 1763 г., еще до смерти Августа III; когда началась «выборная кампания», они подошли к Варшаве. 6 сентября 1764 г. пять тысяч пятьсот восемьдесят четыре шляхтича выбрали королем Речи Посполитой Станислава Понятовского - Станислава-Августа. Русские войска из деликатности отошли на три мили от луга, на котором собрались избиратели. Порядок охраняла милиция Чарторыжских.
В марте 1764 г. Россия подписала договор с Пруссией. Многие историки возлагают на Фридриха II вину за политику усиливавшегося давления на Польшу и после того, как королем был избран ставленник Екатерины. Главные усилия могучих соседей Речи Посполитой были направлены на сохранение старой «анархической республики»: принимались все меры, которые мешали проведению реформ. Станислав-Август и Чарторыжские были готовы провести реформы, которые усилили бы центральную власть, причем готовы были это сделать под русским протекторатом. Шли, например, дискуссии (впрочем, с давних времен) об ограничении или отмене «либерум вето». Соседи не хотели реформ, они предпочитали слабое польское государство. Россия и Пруссия выступали защитниками свободы, защитниками прав шляхты, не желавшей отказаться от «либерум вето». Петербург и Берлин объявили себя защитниками прав «диссидентов». Слово, которое приобрело мировую известность в 70-е годы XX в., обозначая «врагов советской власти», во второй половине 70-х годов XVIII в. обозначало протестантов и православных - некатоликов - граждан Речи Посполитой. Они пользовались всеми гражданскими правами и религиозной свободой. Екатерина и Фридрих потребовали для них всех политических прав наравне с католиками. Этого не было, конечно, в России и Пруссии, не было этого также и в Англии, Франции, Испании.
