Хьюг принял её. И всё то, о чём она говорила. Он не слишком любил людей. Считая почти всех свиньями. Но тут он, впервые в жизни, увидала Человека с большой буквы. Он видел, что таких не сломишь ничем. Чтобы ни творилось вокруг них, да хоть бы земля разверзнулась, их не сломить. Они всё равно поднимутся. Заставят встать, тех, кто ещё валяется. Они не злы, и не жестоки. Они как пламя, которое может греть, а может и сжечь. Но которое не может потухнуть. Оно горит в них, это пламя. Стремятся к нему те, кто горд и непокорен. Те, кто сильны духом. Но сила чует родственную силу. Принимать эту силу надо такой, какая она есть. Ибо она всё равно не изменится, не уступит даже равному себе.
Хьюг принял её. Теперь на мир смотрит ещё один Чёрный Саргоновец. Точнее, числится в саргоновской армии Хьюг довольно давно, но Чёрным Саргоновцем по духу он стал недавно. Теперь он больше не искал какого-то своего пути. Его путь вёл туда, куда вела эта маленькая черноволосая женщина с громовым голосом и огнём в душе.
За пару месяцев она умудрилась сколотить из стремительно терявших человеческий облик людей, небольшую, но весьма боеспособную и преданную армию. Армию с железной дисциплиной. Армию, с которой в бывшем Центральном регионе считались уже очень и очень многие. Многие из тех, кто имели оружие. А это уже кое-что значило.
В этой армии Хьюг поначалу остался в своей последней должности ротного. Но десять дней назад комбат был ранен, и Хьюг, по своему собственному выражению ''вридствовал''. А его батальон считался особым, что по послевоенной терминологии означало, что часть имеет большой опыт по части борьбы с бандами. Так что, после секторных, офицеры, подобные Хьюгу, были людьми весьма значительными. Комбаты особых батальонов на совещаниях у М. С. бывали весьма часто. Хьюг именно в качестве исполняющего обязанности комбата и вызван на сегодняшнее совещание. Для него это впервые. И более того, сам он это оценивал как знак большого доверия к нему, ибо не сомневался, что о его прошлой жизни М. С. знает если не всё, то многое.
Сдав все трофеи, Хьюг подрулил к резиденции М. С… Джипы — излюбленный транспорт почти всех офицеров, и многие предпочитали ездить без водителей. В резиденции М. С. он никогда не бывал. Первое впечатление — ничего особенного. Дом как дом, разве что почти не разрушенный. Кто в нём жил до войны — теперь уже не важно. Охрана впустила без разговоров. Времени до совещания ещё много, и Хьюгу хотелось посмотреть, как живёт легендарная М. С… Тем более, что уверен — куда не надо его и не пропустят.
От старой обстановки дома не осталось и следа. Даже обивка со стен отодрана. Тусклые лампы под потолком, к тому же половина из них не горит — экономят электричество, как и везде. Длинный коридор, а в конце — запертая стальная дверь.
Возвращаться назад и спрашивать у охраны, куда ему, собственно, нужно, Хьюг счёл глупым и решил, что открывая все двери подряд, как-нибудь найдёт нужную. В комнатах — тоже ничего интересного. Мебель — самая обычная. Вот только книг груды. Одни уже расставлены по полкам, другие просто так валяются.
Хьюг заглянул уже в пять комнат — никакого толку. Заглянул и в шестую. В кресле прямо напротив двери сидит девочка-подросток лет тринадцати-четырнадцати, не больше. Лицо сразу же кажется Хьюгу знакомым. В отличие от многих своих она выглядит очень серьёзной, если можно даже так выразится, мрачной. Но, как у большинства из них, мордочка вполне симпатичная. Только уж слишком серьёзная. Взгляд изучающий, пристальный, и вовсе не открытый. И почему-то очень знакомый. Она заговорила первой.
— Лейтенант, по моему, вы не ко мне.
Странно, голос тоже вроде где-то слышал. И не раз.
— Не к вам, — отозвался Хьюг лихорадочно соображая, кто это такая, и как по отношению к ней себя вести, — Не к вам — снова повторил он — глупейшая ситуация. Я лейтенант Хьюг должен был явиться на совещание к генерал-полковнику, но не могу найти, где это совещание должно происходить.
Она усмехнулась довольно мило и одновременно как-то печально.
— Этот дом строил спятивший архитектор, не бывая в нём, что-либо найти весьма и весьма сложно. Ладно, выручу вас, проведу в святая святых нового мира — она явно шутит. Достает из-за кресла костыли и с трудом встает.
— Ну, лейтенант, пошли.
''Калека, или тяжелораненая, живущая в доме М. С… Знает этот дом прекрасно. Кто же она такая?''- лихорадочно соображает Хьюг, нарочно медленно идя за девочкой. Про семейную жизнь генерала он краем уха что-то слышал, но сейчас всё начисто вылетело из головы. Вторая дверь из комнаты ведет в коридор, внешне такой же, как и первый. Они заходят в одну из комнат.
— Мне неудобно, лейтенант, нажмите вон на ту львиную голову в стене.
В стене распахнулись дверцы лифта.
— Не знал, что в городе ещё остались работающие — сказал Хьюг.
— Смотрите, лейтенант, накаркаете — и этот сломается. Вам на второй этаж, да и мне, пожалуй, тоже. Ну, вот и ваш зал.
