''Между прочим, их реакция — верный признак намерения человека — сказала на это М. С.- как это не покажется странным, но в людях Дракон и Демон разбираются. Если пёс молчит, то это значит, что ничего плохого с тобой этот человек делать не собирается, если рычит- то дело вкуса- устраивай ему проверку, стреляй или вызывай охрану. Впрочем, так они себя ведут только если человек что-то замышляет, если же он что-либо попытается предпринять… То они придурка слопают так быстро, что он даже заметить ничего не успеет.
— Они что, мысли читают? — спросила Марина.
— Кто знает.
— Ты про них говоришь так, словно веришь им больше, чем людям.
— А так оно и есть. Если рассматривать только моральные принципы, то тут большинство собак гораздо выше, чем большинство людей.
Обычно один пёс находился дома, поблизости от Марины и Дины, второй же частенько ездит вместе с М. С., бывало, и на самоходке. Сегодня же М. С. зачем-то взяла с собой обеих.
В бомбоубежище они просидели несколько часов. Марина читает. Она ещё раньше затащила несколько десятков книг специально для таких случаев. Дина сначала играла, потом заснула, завернувшись во всю ту же плащ-палатку.
Наконец, дверь открылась. Можно идти домой. Опираясь на костыли, Марина с трудом поднимается по лестнице. Она еле ходит, но терпеть не может, когда помогают подниматься.
М. С. это первой заметила. ''А ты очень гордая, — сказала она тогда, — я не знала. Но гордость тоже надо знать, когда проявлять. В том, что тебе хотят помочь, нет ничего плохого. Ты же всё-таки очень тяжело ранена''. Тогда Марина ничего не успела ей сказать. Писк зуммера.
М. С. резко хватает трубку. Около минуты слушает. Потом, выругавшись, швыряет трубку и убегает. Куда — лучше не спрашивать.
Подходя к дому, Марина услышала вой пропеллера. Во всём городе, на аэросанях разъезжает только Кэрдин. Значит, всё кончено, а Мама в очередной раз домой не стала заезжать, ибо из подземного гаража не торчит дуло её самоходки. И у дома нет джипа.
А Марине не оставалось ничего другого, как снова начать рыться в книгах.
Хьюг, если можно так выразится, жертва времени. Отец и мать погибли на войне, сам рос в приюте. И так уж вышло, что его совершеннолетие выпало на время борьбы властей, когда сторонники старой ''монархии'' (в основном на словах), новой ''демократии'' и военной ''диктатуры'' (на деле) выясняли между собой отношения.
В мешанине, творившейся тогда, таким молодым, как Хьюг, было легко запутаться. Ну, вот он и запутался и связался с обыкновенными уголовниками, и чуть сам не стал таким же. Зловонный омут уже практически засосал Хьюга, да и сам, в принципе был не против подобной жизни.
Казалось, что смута — лучшее время для желающих половить рыбку в мутной воде. Какое-то время так и было…
Дальше было как в блатной песне ''раз мы шли на дело''.
Ночь, засада ''организмов'' из чёрных саргоновцев, половину банды попросту перестреляли ''при оказании вооружённого сопротивления''. Из другой половины Хьюгу и ещё одному парню на суде прямо предложили — либо десять лет строгого, либо — в армию. Только позже Хьюг понял насколько же ему повезло — в поле зрения "организмов" он попал впервые, потому и получил шанс изменить жизнь. Будь на него ещё хоть что-то — недолго бы он прожил. "Чёрные" в то время с криминальными элементами не церемонились.
Пахло большой войной, так что альтернатива в виде армии ещё та. А Хьюга через полгода службы неожиданно направили в военное училище, которое он, сам того не ожидая, кончил одним из лучших.
Потом была та жуткая война. За первые десять дней, во время уличных боёв с десантниками чужаков, Хьюг успел заработать и получить орден. Он слышал, что представлен и ко второму, но по милости чужаков, получить не успел.
Остатки его части примкнули к более крупной группировке, контролировавшей руины одного из районов города. Хьюга эта компания уже начавшихся разлагаться солдат, явно не прельщала. Те мотоциклисты, с которыми они резались ночами, привлекали Хьюга гораздо больше. Не исключено, что в одну из ночей он бы попросту исчез.
Но…(Которое уже ''но'' в его жизни).
Именно на эту группировку набрела (в прямом смысле слова) М. С…
Сначала Хьюг не поверил, что эта казавшаяся до смерти усталой маленькая женщина и есть ''та самая''. Но потом…
Она умела располагать к себе людей. Кипит в маленькой женщине какая-то неестественная энергия. Она говорит, и ей верят уже потерявшие надежду. Она приказывает — и это исполняется. Она умеет ненавидеть, и в состоянии убедить других возненавидеть то, что ненавидит она. И принять то, что принимает она.
