Неужели она сама становится такой, как ненавистная тетка–паучиха? Катрин дернула плечом, желая отогнать далекие воспоминания, и развернувшись вышла из кухни, оставив просьбу без ответа.
Селина шла на цыпочках, вздрагивая от каждого шороха. Главное остаться незамеченной, иначе страшно подумать, что будет! Тихо приоткрывает дверь.
– Марта!
Кухарка вздрагивает, но узнав любимицу, тут же заключает ее в свои объятия.
– Селина, девочка моя!
– Тише Мартушка, тише… Не то леди Катрин услышит. – девушка понижает голос, и бросает взгляд на дверь.
– Дожили, живешь в своем доме, и не можешь ходить где вздумается… – ворчит пожилая женщина, но негромко, себе под нос.
– Леди Катрин сказала, что уволит тебя, если я еще хоть раз появлюсь на кухне… Но сейчас все еще спят, поэтому я прибежала к тебе. Сегодня привезут платья! – глаза Селины мечтательно заблестели. – Настоящее бальное платье!
– Взглянуть бы, хоть глазком, ты же настоящей принцессой в нем будешь.
– Я упрошу леди Катрин, она позволит тебе показаться. Вот увидишь. А завтра утром мы поедем в столицу!
– Зачем завтра? Три дня же еще до бала. – кухарка покачала головой, – Нечего там делать столько времени.
– Мы не можем отправляться на бал, прямо с дороги. Леди Катрин уже сняла комнаты, в которых мы остановимся, весь день перед балом, мы будем повторять манеры, уже в платьях, и с прическами, как дамы.
– Что ж. Раз так решили… – у Марты на языке вертелись слова, о том, что она думает по этому поводу, но благоразумие одержало верх, и вместо этого женщина спросила:
– Ну уж после бала, ты расскажешь своей Марте, как танцевала с принцем?
– Конечно расскажу! – воскликнула девушка, и тут же испуганно оглянулась на дверь, – Скоро все просыпаться будут, меня не должны здесь увидеть.
Но находясь на пороге, Селина обернулась, и весело произнесла:
– И в платье я обязательно тебе покажусь.
***
– Это кладите сюда, – распоряжалась Катрин, когда очередное облако ткани появлялось из круглых коробок.
Один день до отъезда. Кто бы знал, как она волновалась из–за задержки платьев. Алия успела закончить работу буквально в последний момент, теперь следовало примерить наряды, и надеяться, что все в порядке, ведь времени на доработку уже нет.
Катрин повернулась перед зеркалом, темно–синее изящное платье переливалось даже при дневном свете. Покрой строгий, прямой, как и положено женщине ее возраста. Двигаться в таком платье неудобно, но лично она танцевать и не будет. Если бы муж отправился с ними, тогда совсем другое дело. В голове всплыли строчки его последнего письма.
Катрин даже не сомневалась в ответе, строки о том, что ей лучше знать, как действовать – повторялись в каждом письме. За эти годы, она вполне изучила мужа, и спрашивала исключительно, потому что так положено. Его ответы она могла бы предсказать в точности до слова.
– Леди Эйрика, не крутитесь, дайте зашнуровать, как положено! – взмолилась Нитта, когда девочка в очередной раз повернулась, чтобы пышная юбка зашелестела и пришла в движение.
– Почему платье должно быть зашнуровано сзади, это же неудобно? – негромко поинтересовалась Селина, пока служанка расправляла на ней верхнюю часть наряда.
– Потому что шнуровка на груди допускается только на домашних платьях, или в том случае, если у женщины нет средств, нанять помощницу. Шнуровка на спине говорит о том, что женщина может себе позволить, чтобы ее одевали другие. Бальные платья шнуруются всегда, исключительно со спины. – удовлетворила мачеха ее любопытство. Когда дело касалось принятых норм или манер, она не скупилась на объяснения.
