Господи, благослови интернет, подумал я, и полез читать статьи. Сделал несколько немудреных выводов - хорошо одеться, хорошие цветы, подарок дорогой, и обязательно комплименты. Я поежился, представляя, как отвешиваю комплименты бабушке, которая меня ненавидит, но решил быть ответственным.
Поехал в город. Не этот городок, а настоящий город, час езды. Букет купил самый огромный. Насчёт подарка озадачился - понятия не имею, что любят старушки и даже гугл мне в этом не помог, ибо искомая бабушка не под какие критерии не подходила.
Купил сервиз на двенадцать персон, тяжеленный, зараза. Бабушки точно должны любить сервизы, даже такие суровые, это же классика. К вечеру я был готов. Сходил в парикмахерскую, где спасая меня волосы мне остригли почти в ноль.
— Что же с вашими волосами, - непритворно причитала мастер.— Такие красивые волосы и резать…
— Дети, - коротко ответил я и девушка приуныла.
Дети это неплохой барьер. Я вернулся домой, принял душ, холодный почти, так как вода почти не прогревалась. Побрился. Надел свой лучший костюм. Подъехать решил на машине, а то тащить сервиз, огромный букет и торт сразу несподручно. Алису решил не звать - будет злорадствовать, как пить дать.
Подъехал, следующий после Алисы дом. Вооружился букетом, прячась за ним от всего мира и любопытных двойнят в частности. Постучал в деревянную дверь. Блин, хоть бы бабки дома не было! А уж на второй поход я точно не соглашусь.
— Вам чего? - удивилась бабка, открывая дверь и не в силах разглядеть, кто там за букетом.
Я уж было подумал провести так весь разговор, но не пойдёт, букет надо дарить. Протянул его бабушке, вовремя вспомнив, что нужно говорить комплименты.
— Вы сегодня выглядите просто прекрасно, - сказал я, и добавил зачем-то: — бабуля.
Бабуля икнула от удивления, так, что платок закрученный чалмой покосился. Попятилась назад, потеряв одну обитую изнутри голубым мехом калошу. Села на стул, стоящий на веранде, он жалобно скрипнул.
— Вы чего? - снова спросила она. - Выселять будете, да? Дом сожжете?
Сначала я обрадовался, что бабка не умирает от шока, потом мысленно выругался - поколение, насмотревшееся сериалов про ментов не убедить в том, что бизнес можно вести честно.
— Нет, - покачал головой я, призывая себя к терпению. Вспомнил про букет, - это вам.
Бабушка растерянно приняла огромный веник да так и осталась с ним сидеть, наверное, он для неё слишком тяжёлый. Я было подумал опуститься на одно колено, но если она решит, что я прошу её руки, её точно кондрашка хватит. Да и брюки мои возможно дороже этого домика стоят.
— Я хочу просить у вас руки вашей соседки! - наконец решился сказать я. И пояснил. - Алисы.
Бабушка посмотрела на меня склонив голову. Вот, зря боялся, совершенно спокойная бабушка. И палки при ней нет. А она… Букет в руке взвесила, словно примериваясь, а потом…Потом им меня ударила. Оказалось, не такой уж букет тяжёлый, а бабушка вовсе не одной ногой в могиле. А розы, в красивой упаковке из крафтовой бумаги, если ими лупить со всей дури, колются, и через бумагу, и через дорогую рубашку.
— Бабуля! - возмущённо воскликнул я, отступая. - Вы не имеете права на меня нападать! Я позвоню своему юристу!
— Да ты ж засранец, - сплюнула бабуля. - Ишь, чего удумал…да у них же кроме меня никого, да я тебя…
И она меня, да. Лупила букетом, обвиняя во всех смертных грехах. В том, что я жег дома с людьми. Бил беременных женщин. Беременных же женщин выгонял на улицу в мороз. Не удивлюсь, если я и младенцев ел. Я бы сейчас согласился со всеми обвинениями, но жажда справедливости….
— Нет — крикнул я.
И вдруг понял, как со стороны выгляжу. Забился в угол веранды, молодой и перспективный, миллионер… Красавец, не побоюсь этого слова. А меня бабуля, букетом. И сижу я, скрючившись, прося пощады, весь лепестками роз осыпанный.
Хватит, решил я. И встал.
— Хватит! - рявкнул я. - Ну-ка, отдайте мне букет! Немедленно! И в полицию я вас не сдам только из уважения к вашей старости! И хватит приписывать мне чужие грехи, я Аню вашу видел раз в жизни, людей не жег и младенцев не ел! А двойняшкам я папа, и буду отцом, вне зависимости от того, что вы там себе нафантазировали!
Бабушка сразу вся сникла. Чалма в процессе избиения меня свалилась, и теперь я мог любоваться жиденькой седой косичкой, перевязанной розовой резинкой. Смотрю на эту косичку, и так остро жалко вдруг эту бабушку. Чего я это тут разорался, подумаешь, нашлепали букетом…
— Красивые были цветочки, - вздохнула старушка. - Жалко…мне такие ещё никогда не дарили.
— Я ещё привезу, - сразу согласился я. - Хоть сейчас.
— Иди чай пить…вон свистит вовсю чайник…
Мы пили чай. Старушка то причитала, что детей от неё увезут, то радовалась, что будут при родном папке, да ещё и Алиса за мильянера пристроенная. Потом снова грустила. Перебирала сервиз и качала головой, что дорого.
— Мне бы лучше кастрюльку, - сказала она. - У нас в райпо стоит… Полторы тыщи. Донышко у ней хорошее, варенье варить, как раз ягоды пойдут…