— Пытались. — Оскалился в улыбке вояка. — Мы ориентировались не на вас. Нам сказали, что у Его Высочества есть некий уникальный артефакт работы известного столичного мастера. И дали другую вещицу той ж работы, чтобы мы могли сверить отпечаток. Вот артефакт-то мы и вели. Его магию никто прятать не додумался. Эрик хотел было в запале объяснить, что этот артефакт сам по себе не излучает какой-то заметной магии, а только искажает восприятие магии владельца, потому на него и не обратили внимание. Но вовремя сдержался. Конечно, случайного человека командовать такой операцией брат бы не поставил. Но некоторым секретам лучше секретами и оставаться.
— Блестящая операция! — вместо объяснений вслух восхитился он. — Покажете потом Ваши планы? Мне бы поучиться…
— Да какие там планы, Ваше Высочество! — Махнул рукой гауптман. — Я давно уже никаких карточек с собой не ношу, мало ли, кто после боя их найти может. Но, если хотите, могу нарисовать, как приедем на место.
— Буду очень благодарен. — Кивнул принц. А про себя подумал, что как бы велика не была его благодарность, с благодарностью королевской четы ей все равно не сравниться. Интересно, есть ли у этого гауптмана титул? Если нет, Эрик был готов проспорить на все запасы маменькиного кофе, что скоро будет.
— Далеко до места?
— Да нет. Тут сразу, за лесочком.
За лесочком было небольшое поле, поднимавшееся на пологий холм. На вершине холма стоял обычный господский дом, привычный для зажиточных поместий в этих краях. Интересно, что стало с его обитателями? — с тревогой подумал Эрик. Как оказалось, за обитателей дома он волновался зря. Хозяйка дома — пожилая дама во вдовьем чепце обнаружилась в гостиной. Дама отрешенно перебирала пальцами, перекидывая коклюшки из стороны в сторону, казалось бы даже не глядя на кружево, выходящее из-под её рук. За спинкой её кресла застыл вооруженный солдат.
— Приказ Его Высочества. — Пояснил он, в ответ на недоуменный взгляд принца Эрика.
— Эрик! Ну, покажись, влюбленный жених! — Странная дама была тут же забыта, стоило принцу Эрику оказаться в крепких объятиях старшего брата.
— От жениха слышу. — Попробовал отшутиться он. Но крон-принц не поддался на подначку.
— Она что, правда настолько хороша, что из-за нее стоит совать голову в петлю (и я сейчас не про свадьбу говорю).
— Она… — Эрик на миг задумался, пытаясь подобрать слова, которыми можно было бы описать Агату, учитывая, что эти слова услышит не только брат. Попытался, и понял, что любые изыски тут будут лишними. Поэтому сказал, как есть. — Знаешь, Генрих, если бы я не знал, что твои люди уже накрыли это гнездо плотным колпаком, я все равно сделал бы то же самое. Крон-принц только присвистнул.
— Ну что ж, твоей фройляйн фон Блитерстерп можно только позавидовать.
— Генрих! — Эрик укоризненно посмотрел на брата. — Если ты помнишь, помолвка была тайной. И ты даже знаешь, почему.
— Нет ничего тайного… — Пожал плечами крон-принц. — И потом, Эрик, тут все свои. Эти ребята проверены мною неоднократно в деле, мой личный отряд. Им, думаю, тоже будет интересно узнать, что они сегодня рисковали головой не для тебя одного. И что Его Величество неделю тому назад лично одобрил твою помолвку с рыцарской дочкой со Швингебургер Геест. Да, ребята. — Он обернулся к солдатам, делавшим вид, что разговор начальства их не касается. — Это государственная тайна, предупреждаю сразу. Но вот когда о помолвке заговорят все, вы сможете честно сказать, что знали об этом почти с самого начала. И даже отпраздновали. Военные позволили себе заулыбаться, кто-то открыто, кто-то — уголком губ, но общее настроение в комнате поднялось.
— Они помолвку празднуют. — Неожиданно вклинился в разговор ворчливый старческий голос. — Они помолвку празднуют, а мой Удо… А где мой Удо? Я вас спрашиваю! Где мой мальчик?!
— Прекратите истерику, фру! — В голосе принца Генриха не слышалось сочувствия. Только сталь и лед. — Мы делаем все, чтобы спасти вашего Удо. Он, в отличие от вас, не предавал своей страны и своего короля.
— Моей страны? — Старуха истерически рассмеялась. — А какое дело стране до моего мальчика? Какое дело королю до моего Удо? У короля четыре сына, а он хочет жизнь моего единственного! Что мне до такого короля?!
Истерика была прервана потоком холодной воды. Принц Генрих, не церемонясь, просто выплеснул даме в лицо содержимое кувшина со стола. Старуха замолчала, продолжая зло поглядывать на присутствующих. Ее руки, все еще держащие коклюшки с мокрыми нитями, мелко дрожали.
— Уведите фру в ее комнату! — Скомандовал Генрих солдатам. — Проследите, чтобы горничная помогла ей приготовиться ко сну, но не давайте им разговаривать. И присмотрите, чтобы фру ничего с собой не сделала, возможно, у ее сына еще получится выпросить для нее помилование у Его Величества.
Солдаты без особых церемоний вывели даму под руки, а Генрих, вдруг утратив всю свою строгость, тяжело вздохнул.
— Пойдем, Эрик, присядем где-нибудь. Поесть бы чего-нибудь, но в этом доме я бы не рискнул. Придется посылать кого-нибудь из ребят к повозке с припасами
