— Ах, это. — Эрик пренебрежительно махнул рукой. — Нет, не то чтобы в ссылку… Хотя и тут он должен быть благодарен своей дорогой супруге. Мы проверили всех, кто был замечен в особо доверительных отношения с кем-либо из заговорщиков, а баронин частенько мелькала в тех кругах. Но, видимо, оказалась настолько мелкой сошкой, что ее не стали ни к чему привлекать. Да и должность барона тоже не давала им особых преимуществ. Но если ты не про скандал, что про что?
— Я говорю про отъезд. Ты собираешься через несколько дней увезти меня в столицу, но я-то думала, что у меня есть еще время до свадьбы.
— А, ты про это. — Эрик сидел на камне, опустив руку в воду и, казалось бы, бездумно ею болтал, создавая маленькие водовороты. — Генрих уже объяснил мне, где я допустил ошибку. Я думал, что приеду сейчас, мы уладим формальности, побудем немного вдвоем, уже не прячась. Потом ты начнешь спокойно собираться, а я, примерно через месяц, пришлю за тобой отряд доверенных людей, которые и сопроводят тебя в столицу. Но, столкнувшись со вчерашним скандалом, я понял, что тебя надо забирать с собой прямо сейчас. Потому что заговор-то мы раскрыли, но каждого встречного сумасшедшего я предусмотреть не могу.
— Понятно. — Тут я с Эриком вполне соглашалась. Возразить было нечего. — Так а что не понравилось Его Высочеству? В чем была ошибка?
— Да то и не понравилось. Генрих сказал, что тебя здесь любопытные разорвут на маленькие кусочки за этот месяц, и что я должен был об этом подумать заранее. Тогда бы тебе не пришлось собираться впопыхах.
— Да мне и собирать особо нечего. — Пожала плечами я. — Если бы мы были сейчас у моей бабушки в Горнборге, то тебе бы вручили за мной целый шкаф всякого добра: рубашки, юбки, кружева, постельное белье с вышивкой… А так, скорее всего, папа-барон просто отдаст тебе поручение знакомому столичному купцу, чтобы выплатил мое приданое. А мои вещи прекрасно поместятся в один или два сундука.
— Что?! И никакого шкафа? И никаких кружев? И никаких вышитых подушек? — Притворно заламывая руки возопил Эрик. — Как же мы жить-то будем, будущая жена?!
— Скромно, как и положено честным подданным Его Величества, — отшучивалась я.
Мы смеялись и шутили, наслаждаясь солнцем. Осень в этом году выдалась на удивление теплая и сухая. Я ожидала, что к моему балу уже вовсю будет дождить.
— Прогуляемся? — Спросил неожиданно Эрик.
— А мы разве не гуляем? — Удивилась я неожиданному предложению. Сидеть на камнях, подставив лицо солнышку, и слушать шум воды и шутки Эрика было приятно, не хотелось никуда идти.
— Гуляем. Но если мы прогуляемся чуть дальше от замка, чтобы строгая госпожа баронин не увидела нас случайно из окон, то я смогу наконец-то поцеловать свою невесту. А иначе, мне снова придется красться коридорами ночного замка. И нас снова могут застигнуть при компрометирующих обстоятельствах.
— Никто нас не застигнет. — Ответила я, не подумав. — Господин целитель прописал маме постельный режим. Да и вообще, она не ходит ко мне по вечерам с тех пор, как я выросла. Не знаю, что в тот раз на нее нашло.
— Это приглашение? — Голос Эрика звучал серьезно.
— Прости? — Не совсем поняла я.
— Ты так уверено говоришь, что никто не застанет нас в твоей спальне. Это значит, я могу прийти?
— Эрик! — Возмутилась я. Ну почему он всегда так быстро перескакивает с шуток к серьезным вещам и обратно? Я за ним порой просто не успеваю. — Ты и так приходишь, когда хочешь.
— Тогда я приду. — Довольно кивнул Эрик. А я снова почувствовала себя деревенской глупышкой. Вроде, сама же и разрешила, но так и не поняла, когда.
— А теперь пойдем гулять.
Мне ничего не оставалось, как принять протянутую руку, и отправиться в глубину парка вслед за Его невозможным Высочеством. Забредя чуть дальше, мы спрятались среди разросшихся за лето рододендронов и целовались, словно не виделись сто лет. А потом Эрик подарил мне брошь. Оказывается, он все время переживал, что со мной что-нибудь может случится и мне снова придется черпать больше магии, чем я могу контролировать. Поэтому заказал у своего знакомого артефактора брошь, которая будет служить накопителем. Она позволит мне в следующий раз обойтись без траты собственных сил.
— Я подумал, — сказал Эрик, притворяясь беспечным, — что раз эти накопители теперь носят все, кому не лень, то и моя невеста не должна отставать от моды.
— Эрик! Но это же безумно дорого! — Восхищенно прошептала я. — И неприлично.
— Да? Что тут неприличного? — Эрик держал брошь в руках, недоуменно ее рассматривая.
Надо сказать, брошь была великолепной. Искусный мастер сделал ее в виде венка из листьев и цветов, вплетя в венок крохотные эмалевые медальоны: герб Люнборгов в центре, как символ моей будущей принадлежности к правящему дому. А вокруг — гербы Дюрингов, Роде и Блитерстерпов. Кончиками пальцев потерла я изображение герба, который был моим по праву рождения, но который я видела только на рисунках в Хрониках. Серебряные копья на фоне неба, герб рода, забывшего свою дочь.
