— Туристы некоторое время проплыли, потом спохватились, пристали к берегу и пошли пешком назад. Течение сильное, пока выгребешь против потока, очумеешь. Ну увидели второй рукав, сообразили про водопад и двинули туда, нашли пустую байдарку, вытянули тело Антона, оно за камни зацепилось. Сони нигде нет! Вот и решили: утянуло ее в пещеру, и не подумал никто, что она сумеет вылезти и до заимки дойти. Понимаете, сомнений не было: в водопад оба свалились, про то, что девушка на повороте выпала, никому и в голову не взбрело. В общем, история с географией, но ничего преступного в этом нет, несчастный случай. Да еще они без шлемов были.
Егор на секунду примолк и добавил:
— Николай Сергеевич все очень правильно записал, и дело давно случилось! Ну кому сейчас про это интересно знать? Здесь каждый год кто-нибудь тонет, порой даже местные, а уж москвичи или екатеринбургские обязательно, думают, чего трудного по речке сплавиться, но нет! Вот сейчас расскажу, как правильно…
— Наверное, Соня вас добрым словом вспоминает, — перебил я Егора.
— А мы не общаемся.
— Неблагодарная девушка!
— Что ж ей теперь, нас на руках носить? — пожал плечами Бандин. — В Кори простой закон, если кому плохо — помоги, потом тебя из беды выручат, иначе пропасть можно. Все равно не соображу, чего вас сюда принесло? Так и не понял, Михаил только сказал: «Из Москвы звонили, просили принять как дорогого гостя и оказать полнейшее содействие». Вы из газеты? Про происшествия пишете? Чего же так поздно опомнились?
Я вынул из кармана удостоверение.
— Начальник, — испуганно прочитал Егор. — Так вы из ментовки? Что случилось?
Глаза его неожиданно провалились под брови, нос вытянулся, левая щека начала непроизвольно дергаться.
— К вам никаких претензий нет, — решил я успокоить хозяина.
— Просто так из столицы не припрутся, — отчеканил Егор, — времени столько зря не потратят, да и денег тоже, билет не копеечный, еще и командировочные.
— Некоторое время тому назад, — сказал я, — в Москве была убита журналистка Соня Умер, вот я и…
— Что? — просипел Бандин. — Кто?
— Убил? Пока неизвестно, вот я и…
— Умер? Она скончалась?
— Увы, да, очевидно, девушке на роду было написано погибнуть не своей смертью, — вздохнул я, — сначала она чуть не утонула в реке, а когда Соня сумела спастись, злая судьба все равно ее догнала.
Егор встал, добрел до окна, перевесился через подоконник и хрипло позвал:
— Насть!
— Аюшки, — бойко отозвалась из огорода супруга.
— Поди сюда.
— Некогда.
— Иди скорей.
— Да чего случилось?
— Иди скорей, — монотонно твердил Бандин, — скорей иди.
Послышались топот и недовольное ворчание женщины.
— Уж и не знает, чего придумать. Если есть захотел, то и сам взять мог. Иди в подпол, готовые котлеты тама, не сплю я в холодке, на грядках колгочусь. Во, больше дел нет, как взад-вперед гонять, калоши снимать, натягивать…
Продолжая бурчать, хозяйка вошла в комнату и довольно сердито сказала:
— Ну?
— Убили ее, — прошептал Егор.
— Кого? — вытаращила глаза жена.
— Соню Умер, — еле выдавил Бандин.
Настя подскочила к мужу.
— Нет! Кто сказал?
Муж ткнул в меня пальцем:
— Он.
Анастасия схватила меня за плечи:
— Врешь!
Я помотал головой:
— Нет, конечно, труп Софьи с сильно обезображенным лицом нашли в квартире. По некоторым данным, ее лишил жизни бывший муж.
Егор рухнул на диван, Настя медленно опустилась рядом.
— Слышь, ты, — протянула она, — оставь нас вдвоем.
— Он мент, — внес ясность Бандин, — начальник, нас теперь арестуют!
Настя неожиданно начала смеяться, затем хохотать, по щекам ее покатились слезы. Егор вскочил, кинулся к буфету, распахнул стеклянные дверки, вытащил бутылку с темно-коричневой жидкостью, налил четверть стакана и попытался напоить жену.
Анастасия оттолкнула супруга, вытерла лицо рукавом синего халата, который надела для работы в огороде, и неожиданно ответила:
— А мне по…й! Пусть хоть расстреляют. Если Юлечку убили, зачем мне жить?
Поздно вечером Егор вошел в крохотную каморку, где на диване сидел я с прошлогодним номером журнала «Гео» в руках.
— Иди есть, — мрачно буркнул хозяин.
— Спасибо, не хочется, — ответил я совершенную правду.
— Пошли, разговор будет.
— Вы уверены, что сможете беседовать?
— Чего уж теперь, — тяжело вздохнул Егор. — Да и ждал я подобного, еще тогда, когда она прикатила ночью, вошла в дом и шепчет: «Папа, мама, я приехала, только никому не говорите, меня убить хотят». Во! Только в тот раз она в Москве сховалась, а затем… Да пошли, тебе перекусить надо, а мы душу облегчить хотим, Настя так решила.
Я молча повиновался и вновь очутился в просторной комнате. Анастасия налила мне в кружку молока.
Муж вынул сигареты и тихо спросил:
— Кто начнет?
Настя дернула головой:
— Говори ты.
Егор потер шею, посмотрел на меня и монотонно завел рассказ.
