— Вопрос исчерпан, — констатировала она, подавшись вперёд и облокотившись на стол. Она не стала настаивать, так как это могло привести к превращению доброго, слишком глупо смотрящегося смущённым копа в злого. Его поведения хватило для того, чтобы дать Лесли мысленное благословение и совсем забыть о том, что новая подруга Барбара тоже претендует на этого человека. И чем он так им нравится? ..
— Правда? — с сарказмом уточнил Гордон и тоже сложил руки на холодный металл, — Теперь ты можешь мне сказать, кто тебя похитил?
— Нет, — не переставая улыбаться, помотала головой девушка.
— Почему? — спрашивает детектив с первоначальной профессиональной жесткостью.
В ответ док всё же делает серьёзное лицо и отводит взгляд в сторону.
— Тебя шантажируют? Угрожают?
Начинает внимательно смотреть в потолок.
— За тобой следят?
Одухотворенным взором смеряет небольшой шкаф в углу напротив.
— Обещают награду за выполнение грязной работы?
Закатывает глаза:
— Долго ещё в угадайку играть будем?
— Ты не рассказываешь добровольно, вот я и пробую сам найти ответ, — отвечает Джеймс как само собой разумеющееся.
— Разве не очевидно то, что даже если вы попадёте в цель, я не подам виду? — умничает Хейли и безумно собой гордится.
— Ты не сможешь притвориться достаточно хорошо, я в этом уверен, — так же самодовольно говорит Гордон.
Почти одновременно они понимают, что сейчас происходит перепалка между малолетней преступницей и солидным полицейским. И, о, Боже, как же это смешно!
— Что, если я скажу, будто не рассказываю о своём похитителе по собственной воле? Будто я не хочу, чтобы вся наша шайка пострадала? Точнее, конкретные люди? — тихо, будто доверяя страшную тайну, произносит док.
— Я спрошу, кто конкретно держит тебя в той банде, — игнорируя её поведение, отвечает коп, — И предположу, что эти люди — Джером Валеска, Барбара или ваш босс.
Ох, чёрт… Угадал двоих с первого раза!
— А я не отвечу, — с видом «шах и мат!» откидывается Хейли на спинку стула и снова широко улыбается, скрывая за безумным выражением лица панику.
— Хорошо, — произносит Гордон, уже с трудом скрывая раздражение, и встаёт со своего места.
— Хей, вы куда? — недовольно интересуется Хейли, оборачиваясь в сторону двери.
— Уладить один вопрос, — будто самому себе тихо произносит детектив, но, тоже повернувшись, добавляет: — И подождать до тех пор, когда ты захочешь всё рассказать добровольно.
— Так бы сразу и сказали, — усмехается девушка и успевает с горечью отметить, что за дверью стоят двое крепких охранников, и воспользоваться отсутствием Гордона не получится.
Дверь закрывается с характерным щелчком и Хейли разворачивается лицом к стулу, где сидел детектив. Хочется надуться и сложить руки на груди, но наручники мешают это сделать. Девушка проклинает чёртовы железяки и нервно разводит запястья в стороны, будто всерьёз пытаясь их сломать.
Она чувствует, как гнев и раздражение горячими волнами расходятся по телу, заставляя шумно сопеть, хмуриться и яростно колотить замками наручников об стол.
А вот теперь она в бешенстве. Приходит осознание того, что её схватили копы и теперь любой ценой будут пытаться выведать информацию. И снова вспоминаются вчерашние события, злость становится ещё сильнее и, совсем переставая контролировать себя, Хейли с силой ударяет каблуком по ножке стола и издаёт короткий истошный вопль, на который сразу находится отклик в виде многозначительного стука в дверь.
Это частично приводит девушку в себя и та показывает средний палец тому, что происходит за спиной, понимая, что, к счастью, никто этого увидеть не сможет.
Но кто-то в стороне выхода цокает языком.
— Как некультурно, — произносит старческий голос.
Хейли широко раскрывает глаза, ей кажется, будто она уже слышала этот голос, но через секунду понимает, что это — лишь что-то вроде дежа вю, плод её затуманенного разума, и устало кладет голову на стол, не спеша обращать внимание на незваного гостя. Мало ли, кто мог сюда вломиться. Все равно за дверью стоят копы, так что этот дедуля совершенно безопасен.
— Я потерял свои очки, — невнятно произносит он и с громким шарканьем почти ползёт вглубь допросной.
— Извините, сэр, ничем не могу помочь, — как можно вежливее говорит девушка, уже глядя в его спину. Старик одет не лучше тех бомжей, его пальто лишь немного чище и не источает какого-либо рода вонь.
— Ну вы ведь неплохо видите, — не унимается дед, уже проверив в небольшом шкафу с бумагами, и теперь семеня к доку.
— Дедуля, я не знаю, где ваши очки! — громче и жёстче отвечает она.
— И всё-таки они должны быть здесь…
— Да чёрт знает, проклятый старый хрыч, где твои очки! — срывается девушка, вскакивая со стула, — У меня зрение — минус четыре на обоих глазах, а сейчас я в линзах, которые врезаются в мои зрачки! Сама я в идиотских наручниках, из-за которых мои запястья скоро перестанут соединять руку и кисть! Даже если бы хотела тебе помочь найти долбанные очки, то не смогла бы!
