В эти дни, к царю, приплыл гонец от царицы. Отправили его в крепость Иловля. Вместе с ним прибыли В.Д.Корчмин и Г.Г.Скорняков-Писарев, из специального Ракетного заведения. Пристроили их в один из пустующих цехов, дали людей и нашего специалиста по ракетам. Пусть сделают, сколько успеют, ракет своего образца.
Наконец 7 числа, прибыл гонец от калмыцкого хана Аюке. Этот титул с печатью, в этом 1690 году, ему пожаловал сам Далай-лама. Хан прислал в помощь русскому царю 500 калмыцких конников. По-простому говоря, отмазался. Вроде не отказал, но учитывая, что у него не менее 20 тысяч воинов, то это просто дань вежливости. Нам же лучше. Чем меньше калмыков будет участвовать в этом походе, тем больше трофеев достанется каждому их воину.
Начиная с 12 октября наши войска стали спускаться по Дону, до Крепости Азов. Не доплыв до крепости 30 километров, войска стали сгружаться. Дальше движение будет по земле. Корабли не должны быть замешаны в этом деле. Их путь лежал в Стамбул.
К 22 октября, крепость Азов была взята в кольцо.
В ночь на 22 октября спецназ Мадагаскара, без шума, взял каланчи — две каменные башни по обоим берегам Дона, выше Азова, с протянутыми между ними железными цепями, которые преграждали речным судам выход в море. Захват строений вокруг цитадели прошёл не так успешно. Преображенцы порядочно нашумели и турки в крепости проснулись, но было поздно. Азов был полностью блокирован от внешнего мира. На сторожевых каланчах, что вверх по течению, была установлена лёгкая артиллерия и оставлен отряд численностью в 200 солдат. Чуть ниже по течению, в спешно возведённых редутах, было установлено четыре батареи, под охранной воинов Андриамандисоариво. Дороги на Астрахань и Тамань были перекрыты Преображенским и Семёновским полками, усиленных артиллерией. На противоположном берегу Дона, напротив цитадели установили 20 пушек. В охранении было две сводных роты, собранных из бывших невольников. Роты были усилены 30 спецназовцами под командованием Рона. Калмыки несли дежурство, в патрулях, прочёсывая окрестности.
Остальные 2,5 тысячи солдат являлись резервом, но первые дни занимались обустройством лагеря. Основные строения были построены с использованием рубероида. Ставилась палатка из парусины, вокруг неё собирался каркас из жердей и тонких стволов деревьев. Парусина крепилась изнутри скобами к дереву, а снаружи между жердями укладывался камыш. Потом, внахлест, сверху, все укрывалось рубероидом и крепилось железными скрепками. Дом для взвода готов. Осталось установить «буржуйку», собрать нары и стол из дерева, да утеплить вход. Конечно, это не дом, а барак. Но барак тёплый, в котором можно жить и при -30 градусах на улице. Немного по-другому были собраны бани. Предбанник был собран, как и бараки, только полы деревянные, а баня являлась обычным срубом. Такая баня пропускала за сутки до 300 человек, а построили их три. Пять столовых, один госпиталь, штаб и не посчитанное количество туалетов. Склады делали просто из жердин и рубероида.
В первый же день турки сделали несколько попыток прорваться. На реке уже стоял тонкий лёд. Пройти по нему не возможно, плыть на лодке было чистым издевательством. Наши артиллеристы даже стрелять не стали. Проломав или проплыв, кому как удобнее назвать этот метод передвижения, около 40 метров льда за полчаса, лодки вернулись назад. Была попытка прорваться конницей по дороге на Тамань, но её с лёгкостью отбили 6 «сороками» и 20 пушками. Семёновский полк даже фузей не успел разрядить, когда остатки конницы, развернулись и бросились назад в ворота. На земле осталось убитыми и раненными более 300 человек. У крепостей свои недостатки, в частности, ограниченное количество выходов, откуда можно ожидать массовой атаки. Достаточно установить пушки и прочие орудия убийства напротив ворот, чтобы противник не смог покинуть своей же западни. Что мы и проделали, установив напротив обоих выходов по 6 «сорок» и 20 пушек. Как последний аргумент, на случай массового исхода, у каждых ворот были установлены замаскированные под сараи по две установки залпового огня.
После безуспешных попыток турок пробиться сквозь окружение, наступило затишье. До конца дня было ещё далеко. Строительство бараков, только набирало обороты. Царь с Алексеем Семёновичем Шейном и Андриамандисоариво совершали смотр войск. Шейн откуда? Мы попросили царя его вызвать. Человек, чьё влияние на Петра I при тех штурмах Азова, нам не ясно.
Отослали парламентёров в цитадель. Пока наша троица осталась без чужих ушей, решили ещё раз обсудить обстановку, теперь, когда всё увидели своими глазами.
Начал Дмитрий.
— Вот это называется крепостью? Имея в первую компанию 40 тысячную армию и не суметь взять это строение? Это надо было постараться!
Сергей
