Три дня стояла тишина. Мы «благородно» предложили османам собрать своих убитых и раненых. Но предварительно освободили их от оружия и некоторых вещей. Заодно взяли в плен 48 легкораненых турок. По предварительным подсчётам, турки потеряли 1200 человек убитыми и тяжелоранеными в этой схватке. Триста конников ушли в прорыв, а более трёхсот, было убито и ранено в первый день. Итого в крепости осталось около 4–5 тысяч воинов. Наши потери составили 270 убитыми 210 тяжелоранеными. Практически все они из Преображенского полка. Царь сам был на волоске от смерти. В тот момент он находился у пушек. Если бы коннице противника вздумалось проскакать по батарее, боюсь, что царём стал бы Иван.
26 октября, надламывая тонкий ледок, из моря, приплыли 4 судна, которые заходили в Венецию за рудой и металлами. Что-то они припозднились. Турки их пропустили, не сделав не одного выстрела, а мы загрузили на них тяжелораненых и отправили дальше вверх по Дону до крепости Иловля.
Прошло ещё три дня. Турецкая цитадель молчала. Мы тоже не предпринимали никаких активных действий. Потом два дня падал снег. Температура упала до -7 градусов днём и -12-15 ночью. Калмыки захотели домой. Не тут-то было. Пришлось напомнить, что великий Хан Аюке приказал им быть с нами до окончания компании. А то, что им уже некуда складывать награбленное, не повод отъезжать домой. Можно собрать обоз, мы выделим сани, а они охрану. Рабов, как договаривались, мы всех выкупим. Берём стариков и младенцев, если они в комплекте с родственниками. Как бонус предложил калмыкам специально для них построенные жилища. Не забыли и конюшни для лошадей. Такой довод сразил их наповал. Эти бараки, в которых человек из 21 века даже не сядет, калмыков обрадовали. А что ещё надо в холода? Тепло от печки, светло от светильников. Хочешь есть? Сходи в столовую. Учитывая степной образ жизни наших помощников, сразу предупредил их о необходимости пользования туалетами. Калмыцкие дозоры продолжили патрулировать пространство вокруг Азова. А мы стали думать. Куда девать почти 700 невольников, самых разных национальностей? В лагере они были не нужны, а отправлять их на Урал планировалось весной. Проблема решилась, когда прибыл обоз из Камышина. Триста саней с продовольствием и горючим. Это крестьяне расстарались, не бесплатно конечно. Наши печки приспособлены работать не только на дровах, но и на бензине. В Камышин обоз ушёл с невольниками.
2 ноября прибыли парламентёры из крепости. Их немного придержали перед редутами, чтобы в лагере приготовились к спектаклю, который готовили всё это время. Наконец, всё готово и в лагерь, с дальнего конца, въезжают три парламентёра в сопровождении нашей стражи. Их медленно проводят через весь лагерь, в котором кипит жизнь. Что же видят османы? Бравые солдаты стоят в очереди в баню, держа в руках, полотенца, мыло и веники. Из двери бани вырывается облако пара, из которого с дикими криками вылетают голые мужики. Повалявшись в снегу, они забегают обратно в баню. В конюшню заводят лошадей, в медсанбат на носилках заносят раненого. В общем, жизнь кипит. Наконец их доводят до штаба, где передают на руки караулу. Мы сидим за столом, в одних рубахах и пьём кофе. Что поделаешь, поддерживаем имидж. А так, в холода чай лучше. Приглашаем хмурых парламентёров к столу. Они вежливо отказываются, хотя заметно, что ещё горячие пирожки с печи, притягивают их взгляд. Общие слова, общие претензии. Всё прошло, как предполагалось. Мы предложили сдаться, они отказались. Ну, было бы предложено, мы не спешим. На вежливую просьбу пропустить их людей в лес за дровами, получили твёрдый отказ. Ребятки! У нас главный воин Дед Мороз, а не пушки. Намекнули им, что они только всех поморозят, а помощи они зимой не дождутся. Так и разошлись.
5 ноября разведка доложила о парусах, виднеющихся в дали. Всё-таки османы решились. Не по суши, так по морю. Что в принципе по-своему правильно. Тихо и без шума, сняли реактивные установки с позиций и разместили на санях. Такие сани привязали к другим саням, которые тянула пара лошадей. Всего получилось 12 упряжек, по двое саней. Спокойно покинули территорию лагеря. Как только крепость скрылась из виду за деревьями, подхлестнули лошадей. Через двадцать минут обогнали полк Камышан на марше, а через час были на опушке леса, где в низине прятались калмыки.
Я насчитал восемь кораблей и двенадцать транспортных судов, когда царь нетерпеливо вырвал у меня бинокль. Он ему явно приглянулся. Я поблагодарил Бога, что не взял с собой свой 50-кратный бинокль. Этот был изготовлен на Мадагаскаре. На продажу мы изготавливали подзорные трубы, а бинокли только для своих военных.
Пётр I уже пересчитал суда по второму кругу и теперь нетерпеливо посматривал на Сергея, чей военный опыт признавал и теперь ждал его предложений. Сергей весело взглянул на венценосца и произнёс:
