Рот Петра искривился в усмешке, когда он произнес: "Ты это на себя намекаешь?" Взглянув на начальника, помощник чуть не подавился едой. В комнате повисло неловкого молчания, которое потом нарушил своим смехом следователь. Затем, чтобы сменить тему, он передал юноше листок, с которым он пришел в кабинет.
— Всё-таки хорошо, что у нас в участке есть такой талантливый художник как Ваганов, — произнес Пётр, отпив чаю из чашки, — Даже Йозя удивился тому, как он точно смог составить по его описанию портрет этой мамзели.
Руслан взглянул на портрет. Барышня с правильными чертами лица, с соболиными бровями и с родинкой под губами. Женщина была похожа на героиню старых народных сказок. В левом углу рисунка были следующие записи: волосы русые, глаза голубые.
— Такая красивая барышня, а работает в доме терпимости, — с грустью в голосе заметил Руслан, — Кстати, а что насчет этого жида?
— Знаешь, это был первый случай, когда Йозя рад тому, что будет несколько дней ночевать в кутузке. — Пётр прервался на непродолжительный смех, — Там-то до него точно никто не доберется.
— И то верно! — поддержал помощник, — Тем более, что этому поганому жиду есть за что сидеть.
После обеда, когда освободился проявочный кабинет, Пётр и Руслан решили соединить два дела: распечатку фотокарточек и обсуждение текущего дела. Пока следователь, засучив рукава рубашки, проверял механизм увеличителя, Руслан сидел рядом. Во всё этом деле юноше не давало покоя одна странность.
— Хм, в наше время какие-то неправильные преступники пошли. — произнёс Руслан.
— Неправильные преступники? Воскресенский, ты белены объелся?
— Нет, я в том смысле, что раньше воришки старались вести себя, как можно тише, а мадам Лекринова шумит чуть не ли на всю улицу.
— А, ты в этом смысле. Ну, у меня только три более-менее логичных объяснений: в первом варианте мадам только недавно пошла по скользкой дорожке, во втором она любит привлекать внимание к своей персоне, в третьем она полная дура. Причём все варианты могут быть верны, — проверив механизм, Пётр вставил пластину в увеличитель, — Итак, что мы знаем о жертвах разбоя?
— Это люди из высшего общества Александрограда.
— Вот именно! Таким люди как они только дай повод похвастаться своими богатствами. А какой самый лучший вариант подходит для этого?
— Светские приемы, — ответил Руслан, — Но к чему-с вы это, Пётр Иннокентьевич?
— Вспомни рисунок и скажи, какие ещё ассоциации тебе приходят в голову.
Пока Руслан размышлял о рисунке, Пётр, закончив с увеличителем, пинцетом взял листок и окунул его в ванночку с проявляющим веществом.
— Дама полусвета, — произнес Руслан, — Но помилуйте, Пётр Иннокентьевич, зачем-с состоятельному господину посещать светские приёмы в сопровождение проститутки?
— Мда, Воскресенкий, как же ты в этом плане узко мыслишь. Знаешь, между проституткой и дамой полусвета всё-таки есть отличие, — следователь пинцетом достал бумагу из проявителя, — Ох, помню я знавал такую кокотку. Это было ещё до того, как я женился. Барышня обладала довольно сильными интеллектуальными данными. А что до её работы…Знаешь, Руслан, в наше время у женщины, особенно у крестьянок и дочерей рабочих, очень мало возможностей проявить себя. В общем, таким мамзелям труда не составит найти богатого покровителя, который и будет её водить по этим мероприятиям, а там…
— А там она уже разведает всю обстановку. Узнает, как проще проникнуть в дом и соберет информацию об охране. — докончил Руслан.
— Молодец, Воскресенский, далеко пойдешь! — похвалил следователь, опустив бумагу в ванночку для промывки, — Учитывая предполагаемый характер ранения нашей птички, то можно предположить, что на следующее дело она выйдет не раньше, чем через неделю, вряд ли ей позволят с этим затянуть. Поэтому нам нужно составить список будущих светских приемов, которые намечаются на следующей неделе и позже её, и найти то, на котором наша кокотка может появится.
— А что насчет господина Полканова?
— Я убежден, что мы имеем дело с бандой, в которой роль каждого очень четко определена, и каждый её член получает ограниченное количество информации. Я думаю, наша мамзель — мелкая сошка — а вот Полкан уже более крупная фигура.
— Вы думаете, он тоже в этом замешан?
— Интуиция подсказывает, что да, — Пётр достал бумагу из ванночки для промывки и окунул её в ванночку с закрепителем, — Я с Полканом знаком не понаслышке. Пять лет назад, я расследовал убийство одного воришки. Косвенные улики привели меня к Полкану, но ничего конкретного найти на него не удалось. Так что если я пойду в дом терпимости, то он сразу заподозрит неладное. Поэтому…Ты, Руслан, пойдешь туда.
— Э-э… Я? — юноша смущенно опустил взгляд.
Пётр закатил глаза и пробубнил про себя: "Сразу видно, что девственник."
— Это история случилась ещё до того, как ты стал моим помощником, — Пётр достал из ванночки фотокарточку и щепкой прикрепил её на верёвку, — Так что если ты туда пойдешь, то тебя примут за студента, который, наконец, накопил деньги для того, чтобы лишиться девства.
