— Но, дядюшка, все знают правду, просто бояться её сказать! — девушка не думала успокаиваться, — Это Гильдия механиков подорвала свод, чтобы дискредитировать митрополита Андрея и поставить на него место своего человека. Проклятые жиды заполонили и эту гильдию. А губернатор острова даже боится без их разрешения чихнуть. Ведь…
— Люся! — одновременно воскликнули Руслан и Василий.
Во тут девушка притихла. Она, стыдливо опустив взгляд, извинилась. Отец Василий снова одарил племянницу доброй улыбкой и погладил её по руке.
Уже ночью, перед тем как лечь спасть, отец Василий должен был принять таблетки для сердца, которые прописал доктор. Немного поразмыслив, он вспомнил, что оставил их в гостиной. Мужчина был удивлен, когда застал там Руслана. Он сидел на диване, а на столе напротив лежала тоненькая закрытая папка с бумагами.
— Ох, Руслан, ты не видел мои таблетки?
— Таблетки? Не они ли это часом? — юноша указал на сверток, лежащий на столе.
Василий, немного посмеявшись над тем, каким он стал рассеянным под старость лет, забрал сверток. Затем мужчина обратил внимание на состояние Руслана.
— Тебя что-то гложет? — дядя присел рядом с юношей.
— Я… Даже… Понимаете… — перед тем как продолжить, племянник сделал глубокий вдох, — Я кое-что знаю, и чем дальше, тем сложнее это держать в себе. Эх… Дядюшка, мне нужно исповедоваться, ибо я не могу так больше, но проблема в том, что это не только моя тайна. А если быть точнее, не я хозяин тайны.
— Мальчик мой, не бойся. Может даже я смогу тебе помочь? — Василий похлопал его по руке, — Рассказывай.
— У меня есть знакомый. Он женат и у него есть дети. Его супруга пострадала во время обрушения свода главного городского храма…В общем, месяц назад я узнал, что этот знакомый прелюбодействует, а я…А я его прикрываю, потому что не хочу, чтобы к физическим страданиям его жены прибавились и духовные. И это меня угнетает.
— Господи прости, — прошептал Василий, — Ты пробовал с ним поговорить?
— Да, однако он не считает, что это измена. Я не знаю, что мне делать. А если я расскажу его жене, то неизвестно, что с ней будет.
— А ты не сдавайся, Руслан. Найди другие слова или действия, чтобы доказать, как твой знакомый не прав. Я уверен, Господь тебя не оставит. Он даст тебе силы.
Руслан склонил голову, а отец Василий, положив на неё руку, стал читать молитву на отпущение грехов. Юноша хоть и немного, но получил облегчения.
— Благодарю, дядюшка, — улыбнулся Руслан, — Теперь я смогу немного поработать.
— Работать в такой в поздний час?
— У нас очень важное расследование, — юноша открыл папку, — Это что-то вроде домашнего задания. Пётр Иннокентьевич считает, что если перед сном долго изучать материалы дела, то ключ к ответу может даже прийти во сне.
Василий только взглянул на открытую папку, как вдруг его лицо исказилось от удивления. Руслан даже испугался, ведь у дядюшки было больное сердце.
— С вами всё в порядке? Может водички принести? — предложил юноша.
Василий же молча достал из папки копию фотокарточки мадам Лекриновой, которую сегодня сделал следователь Вахлаков. Когда же священник понял, что молчание пугает племянника, он произнес: "Эта маска… Как такое возможно?"
Уже утром, когда следователь Вахлаков только приехал на работу, участок окружила толпа журналистов. Пётр распознал их ещё до того, как перешёл ту сторону улицы, где находилось здание. Мужчина, скептически хмыкнув, подумал: " Что-то они туго соображают в последнее время, раз только сегодня соизволили явиться." Когда Пётр переходил через дорогу, в его голове теплилась крошечная надежда на то, что он спокойно пройдет мимо неузнанным, однако эти иллюзии быстро уничтожил выкрик одного из газетчиков: "Это следователь Вахлаков!" В момент, когда журналисты окружили со всех сторон, следователь Вахлаков крепче сжал двумя руками свою трость, приготовившись наплевать на манеры и огреть каждого из этих стервятников, которые посмеют посягнуть на его личное пространство. А журналисты особой оригинальностью не отличались. Каждый из них задавал стандартные вопросы о деле мадам Лекриновой, пытаясь перебить криком своих коллег. Это очень сильно действовало на нервы.
— Господа журналисты! — голос следователя был настолько громким, что его можно было услышать на другом конце улицы, но зато журналисты от него притихли, — Ваш крик тайны следствия не откроет. Так что извольте покинуть территорию.
Не успели газетчики прийти в себя и начать орать с новой силой, как Пётр своей тростью растолкал журналистов, которые стояли у входа. Однако для следователя это было ещё не всё.
Уже в участке, когда Пётр поднимался по лестнице, на втором этаже ему дорогу внезапно перегородил сухопарый парнишка, чья одежда была явно велика по размеру. Он дрожащей правой рукой пригладил черные пряди волос назад, затем ею же поправил очки с круглыми линзами, а в левой руке крепко сжимал блокнот с карандашом.
— Мда…вы прям аки тараканы, — недовольно протянул следователь, — Вас шлепаешь палкой, но вы-таки не дохните. Ты как сюда попал, чудо-юдо?
