— Я ещё в девять утра сюда пришла и сомневаюсь, что он примет вас сегодня. У него через час рабочий день закончится. — затем Евдокия сменила тему, — А вы за эту неделю, как погляжу, успели прославиться на весь Александроград. Помню позавчера, когда я была на приёме у доктора, я увидела свежий номер "Александроградские комментарии", так мы невольно заболтались на тему случившегося в доме Парусовой аж на двадцать минут.
— Получается, он знает, что я из полиции. Это плохо. — констатировал мужчина, вспомнив слова Дрейфуса.
— Почему? — спросила Евдокия.
— Долго объяснять! Нужно что-то другое при… — и тут Пётр, не закончив предложение, хитро взглянул на девушку, в его голову пришла идея.
Закончив с очередным посетителем, старый доктор Блюмштейн крикнул: "Следующий", — настолько громко, что его можно было услышать в подъезде. Через какое-то время на пороге его кабинета стояла Евдокия.
— О, здравствуйте госпожа Куприянова. — поприветствовал доктор, — Рад снова вас видеть.
— Я тоже, Давид Исаакович, хоть и обстоятельства немного грустные. — Евдокия села на кушетку.
После долгого осмотра доктор начал писать список лекарств, которые нужно было принять. Вдруг Евдокия схватилась за голову.
— Ох, Давид Исаакович, что-то у меня голова закружилась. — затем девушка легла на кушетку
— О, сударыня, я сейчас принесу таблетки.
Убедившись, что доктор покинул кабинет, девушка вскочила с места и побежала к рабочему столу. За короткое время она нашла в нижнем ящике стола ежедневник. Быстро пролистав его, она приметила на одной из февральских страниц запись:
Вера Белова. 15 лет. Туберкулёз. Стратилатская земля, зеленая хижина с номером 6.
Эта запись повторялась ещё на нескольких страницах. Услышав шаги доктора, Евдокия положила ежедневник на место и вернулась на кушетку. Доктор Блюмштейн вернулся в кабинет с таблетками и стаканом воды.
Когда Евдокия покинула дом, она подошла к лавочке, на которой в ожидании сидел Пётр. Получив блокнот и карандаш, девушка записала адрес Веры.
— Странно. Я думала, на Стратилатской земле живут одни полоумные отшельники. — сказала Евдокия.
— Я сам там был в своей жизни один раз. Местечко достаточно спокойное и красивое. — Пётр положил блокнот с карандашом в сумку и поцеловал девушке руку, — Я твой должник, Евдокия.
— Какие глупости, Пётр Иннокентьевич. Не будь вы мои постоянным клиентом, я бы не стала вам помогать. Хотя знаете, что… Если к вам в участок снова попадёт Витька Хромой, припугните его, чтобы он перестал дебоширить у нас в подъезде. В прошлый раз он меня так напугал, думала инфаркт случится.
— Хорошо. — мужчина встал с места и попрощался с проституткой.
Встав с лавочки, Евдокия уже собралась по своим делам, как вдруг, кто-то, подойдя сзади, схватил её за руку и снова усадил на место. Увидев Руслана, девушка хотела закричать, но юноша успел прикрыть ей рот рукой.
— Успокойся! Я тебе ничего не сделаю, просто хочу задать всего один вопрос. — когда девушка успокоилась, Руслан убрал ладонь с её губ.
Поздно вечером Пётр и Аня встретились на Малой набережной. Они вместе спустились на песчаный берег, где на пристани стояли несколько деревянных лодок с подвесным мотором, которыми управляли автоматоны. Сев в лодку, Пётр достал из кошелька феодоровский рубль и вставил в прорезь, который располагался на голове автоматона. Механизм оживился, завёл подвесной двигатель, и лодка тронулась в путь.
Во время пути Аня, чтобы избавиться от нервного напряжения, смотрела на небо, нетронутое фабричным серым дымом. Так много звёзд на нём было. Аня вспомнила, как Вера, смотря каждый день на серое небо, мечтала сшить черное полотно с блестками и украсить им потолок их маленькой комнатушки.
— И что ты ей скажешь? — нарушил тишину Пётр.
— Мне придётся рассказать правду. — Аня взглянула на водную гладь, — Даже не знаю, как это сделаю. Я так боюсь причинить ей боль.
— Судя по твоей истории, ты и так ей причинила достаточно боли. Думаю, хуже уже не будет. — достаточно грубо произнёс Пётр.
— Пётр Иннокентьевич, вы всегда были таким или это случилось после того несчастья, которое произошло с вашей женой? — несмотря на возмущенный взгляд мужчины, Аня, смело смотря ему в лицо, объяснила, — Зине надо было в разведку идти. Она копала под каждого следователя, который занимался моим дело. К тому же она знала каждую проститутку в Александрограде, даже тех, с которыми вы так любите проводить ночи.
— Как же мне всё это надоело. — прошипел Пётр, — Послушай, девочка, это не твое дело. Только мне и ей известно, что мы тогда пережили и что переживаем сейчас.
