Выключив музыку, Драган окинул взглядом дверь. Из щёлочки за ними подглядывал Бурятин. Когда Драган поздоровался с Алексеем, последний открыл дверь комнаты. В комнате повисло напряжение. Лицо Арсения не подавало признаков враждебности, однако его сжатые кулаки говорили об обратном. Алексей нервно взглотнул. И тут Драган, на лице которого появилась улыбка, нарушил тишину одним хлопком.
— А знаете, что у меня есть? — мужчина достал из-под кровати бутылку и поставил её на стол, — Берёг её для особого случаю, но думаю будет не грех распить сейчас хотя бы половину.
— Водка? — удивился Алексей, сев за стол.
— Нет, это Ракия. — ответил Драган, поставив на стол три стакана.
— И чем же она от водки отличается? — спросил Арсений.
— Водка — это чистая химия — а Ракия выведена на фруктах. — объяснил балканец.
Ракия пришлась Алексею по вкусу. Это напиток ему казался вкуснее, чем водка. И тогда его не смутило то, что Драган и Арсений практический не пили. На втором стакане, журналист обратил внимание на фотокарточку, над которой плакал Арсений.
— И сколько ей лет? — спросил Алексей.
— Скоро будет семь. — ответил Арсений, спрятав снимок в кармане пиджака.
— Тяжело, наверное, вдали от семьи. — допив ещё один стакан с Ракией, язык журналиста начал потихоньку заплетаться.
— А сами как думаете? — ответил Драган за друга, подлив Алексею ещё алкоголя.
— Тяжело, но что поделаешь. В Новокиевске работы нет, поэтому приходится искать деньги тут. Пускай я сам буду голодать, но один рублик я им точно пришлю. — Арсений хотел уже и себе налить, но затем передумал.
— Забавно…Ик… Что-то подобное…Ик… Ой… Что-то подобное сегодня я уже слышал. — и вот тут алкоголь окончательно развязал язык Алексею, — Точно! Э-э-этот жид рассказывал следователю, а потом мне… Ик… Про какого-то Герасима. Ха-ха, забавно, но у этого Герасима похожая история. Ха-ха.
— И что ещё вам этот еврей рассказал? — спросил Драган, и этот вопрос ни капельки не смутил пьяного журналиста.
— Да-а тол-лько про этого каторжника. Но во-от, что ме-еня удивило… Ик… Следователя ещё почему-то заинтересовала информация о том, что Герасим искал какого-то доктора. Он даже адрес попросил. Ик… Я не по-онял, что… — вдруг голова Алексея от выпитого закружилась настолько сильно, что он упал со стула на пол, а затем провалился в сон.
Уложив журналиста на койку и убедившись, что он спит мертвецки пьяным сном, сообщники стали обсуждать полученную информацию.
— А ты говорил, что я зря его взял. — вдруг Драган повысил тон, — И кстати, не ты ли мене убеждал, что эта девчонка не посмеет донести?
— Я сам удивлён. — видно было, что Арсений всё ещё не мог поверить в предательство Аси, — Видимо, она глупее, чем казалось.
— В любом случаи, это уже не важно. Ты знаешь, что надо делать… Эх, только зря на её паршивку часть бароновских денег потратили.
— Да, но…
— Что но? С предателями разговор короткий… А-а… Всё-таки она тебе понравилась. — Драган опять повысил тон, — Друг мой, позволь я тебе напомню про семью в Новокиевске.
— Не горячись! Я… Я всё сделаю. — Листов устало вздохнул, — Ситуация уже выходит из-под контроля.
— А вот это ты верно заметил. К счастью, я уже получил ответ от барона. В ближайшие дни в порт прибудет корабль с его людьми, они помогут нам собрать его заказ и уплыть на Большую землю, а тебе уехать в Новокиевск. Так что не страшно, что мы не всё по списку собрали. И вот ещё что… — балканец достал из-под кровати бутылку виски, а затем насыпал туда яд, — Прежде чем разберешься с Асей, навести Печорина. На всякий случай выпьешь вместе с ним. Противоядие я тебе дам.
— Хорошо.
— И, Сеня… — Драган положил руку на плечо приятеля, — Я хочу, чтобы ты знал: такого хорошо преданного друга как ты на всём белом свете не найти. И если с тобой что-то случится, не важно что, обещаю… Нет, я клянусь, что позабочусь о твоей семье.
Арсений ничего не сказал. Забрав бутылку с виски и противоядием, он шатаясь покинул комнату.
На следующие утро, Драган, перед тем как идти на работу, решил в медальоне заменить цепочку. Сняв деревянное украшение с шеи, балканец взглянул на портрет Станы. Не было ни одного дня, чтобы он по ней не скучал. Письма друг к другу были также пронизаны тоской, однако в них же была и надежда, что воссоединение состоится в ближайшие дни. Поцеловав портрет в медальоне, Драган заменил шнурок на цепочку и снова одел на шею.
Затем он обратил внимание на Алексея, в чьём лице так и читалась мука от похмелья.
— О, с добрым утром, Алексей. — налив из кувшина стакан воды, Драган протянул его Бурятину, — Похоже вы сильно перебрали.
— Это да. Мне так неловко. — смутился журналист
— Ничего страшно. — улыбнулся балканец.
— Мне такой идиотский сон приснился…
Алексей рассказал Драгану во всех деталях свой сон. Балканец его внимательно слушал, а когда журналист закончил, рассмеялся. Благо журналист не заметил в смехе лёгкое волнение.
— Да, забавный сон. А знаете, Алексей, когда я в первый раз перебрал с Ракией, мне приснилось, что я в костюме клоуна убегаю от кроликов-людоедов. Вы можете себе это представить?
