- Ты быстрее пришла в себя, чем твоя мать.
- У меня выбора нет. Как бы не было больно, но нужно жить дальше. Уверена, папенька, наверное, хотел бы, чтобы мы о нём не горевали дольше положенного.
- Да пошлёт вам Господь много сил и терпения в эти непростые дни.
- Благодарю вас.
- Я вот по какому поводу пришёл. Скоро сороковина, и я подумал: может вам нужна помощь?
- О, это было бы кстати! Я и матушка сегодня вечером уезжаем в Иван-да-Марьяград по важному делу, а вернёмся только послезавтра утром. Так что мы будем очень рады любой помощи.
Уже вечером я и мама уехали из Александрограда на общественном дирижабле. До Иван-да-Марьяграда лететь было восемь часов, поэтому транспорт был оснащен многоуровневыми койками. Также в нём имелась открытая палуба со спасательными парашютами, с которой пассажиры могли наблюдать за красивым видом вокруг. В первые часы полёта, я следила за матушкой. После смерти папы, она вела себя очень тихо, и я чувствовала, что это затишье рано или поздно закончится. Когда же маменька уснула, я вышла на палубу вместе с папиной сумкой, ибо боялась за её сохранность.
Прижавшись к ограждению, я стала разглядывать облака, представляя, что среди них летает душа отца и смотрит на меня.
- Мы летим в твой родной город. - прошептала я, веря, что отец рядом со мной, просто я не могу его увидеть, - Ты обещал, что мы всей семьёй туда поедем... Этого так и не случилось.
Я прижала руку к лицу, чтобы сдержать слезы. Почему он умер? Как так вышло? Конечно, было проведено расследование, и следователь Перов объявил, что взрыв произошёл в результате несчастного случая, но я не хотела в это верить.
- Я так скучаю по тебе, папенька. - проскулила я.
Чтобы унять душевную боль, мне нужно было отвлечься. Я, сев по-турецки, достала из сумки документы, которые нужны были для разговора с нотариусом. Информация из них до меня доходила лишь наполовину, но забыться на какое-то время получилось.
Иван-да-Марьяград выгодно отличался от Александрограда уже тем фактом, что солнечные лучи доходят до него в полной мере. Это был полностью белокаменный город, здания которого украшались плющами. Тут не было шестеренок и автоматонов. Повозки были запряжены настоящими лошадьми, в фонтанах плавали золотые рыбки, и я видела пару благородных дам, которые водили на поводке медвежат, как домашних животных. Всё так, как рассказывал батюшка. Конечно, жалко, что этот красивый город мы посетили в не самый лучший момент нашей жизни.
