Наконец, я смогла взять на руки этот тёплый комочек. Она была такой маленькой и несуразной аки гусеница. Я очень любила Марусю, но так и не успела привыкнуть к мысли, что она моя дочь. Мне она казалось такой же сестрой, как и Вера, которую я не могла воспринимать, как свою падчерицу. Возможно, это из-за того, что я родила в неполные семнадцать лет.
Вера же просто обожала свою младшую сестру и ей доставляло удовольствие заботиться о ней, в те часы, когда я была занята домашними делами. Да и Гаврил вскоре привык к дочке. И мы были по-своему счастливы. Однако всё хорошее имеет привычку заканчиваться...
Когда с момента рождения Маруси прошло две недели, старейшины призвали сборщиков дани, чтобы в тайне переговорить, после этого всех мужчин слободы призвали более усердно тренироваться в ратном деле. Каждый день не утихали звуки выстрелов и свист клинков. И только потом, когда Гаврил мне признался, что губернатора сменили, я поняла, какая буря ждёт Белянскую слободу, но мой муж меня попытался успокоиться тем, что за эти дни они успели набрать такую силу, что они легко смогут одолеть неприятеля, но я знала, что могут быть способны оружия,
созданные Гильдией механиков. Я пыталась предупредить об этом Гаврила, но он, убеждённый, что я, как и все женщины, руководствуюсь одними эмоциями, меня не слушал. И только покой Маруси меня сдерживал от истерики.
13 мая 1913 год
Я большую половину дня провела на огороде. К полудню Вера принесла мне плачущую Марусю. Сделав перерыв, я отнесла малышку в избу, чтобы покормить.
Ожидая, пока Маруся наесться, я ходила из угла в угол, и моё внимание привлекло то, о чём мне не хотелось вспоминать. Из-под печки торчал ремешок папиной сумки. Два года назад я оставила её там, а потом просто забыла про неё. Когда Маруся уснула, я, положив малышку в люльку, подошла к печке и открыла воспоминания о прошлой жизни. Все вещи остались на месте, в том числе и маска. Я её хорошенько разглядела. Меня пугала её мощь. Я была уверена, что эта же мощь пугала и папу, поэтому он так и не решился её уничтожить. Как это было давно. Вспомнив, как мне было плохо из-за неё, я кинула маску в сумку.
Вдруг на всю слободу раздался вой сирены. Этот сигнал был явно по ту сторону забора. Все жители слободы, в том числе я, Вера и Гаврил, подбежали к главным воротам. Никто не знал, что происходит.
