Подобно тому, как тёлки и телята боролись с потоком Ганга и перебрались в благополучии на дальний берег, точно также и те монахи, которые с уничтожением трёх [нижних] оков и с ослаблением жажды, злобы, заблуждения, являются однажды-возвращающимися, которые вернутся в этот мир лишь один раз и положат конец страданиям — борясь против потока Мары, они также в благополучии переберутся на дальний берег.
Подобно тому, как молодые телята и хилые коровы боролись с потоком Ганга и перебрались в благополучии на дальний берег, точно также и те монахи, которые с уничтожением трёх [нижних] оков являются вступившими в поток, более не подверженными нижним мирам, утверждёнными [в своей участи], направляющимися к просветлению — борясь против потока Мары, они также в благополучии переберутся на дальний берег.
Подобно тому, как тот новорождённый телёнок, подталкиваемый матерью, также боролся с потоком Ганга и перебрался в благополучии на дальний берег, точно также и те монахи, которые являются идущими-за-счёт-Дхаммы и идущими-за-счёт-веры — борясь против потока Мары, они также в благополучии переберутся на дальний берег{174}.
Монахи, я умелый в этом мире и в другом мире, умелый в царстве Мары и в том, что лежит вне царства Мары, умелый в царстве Смерти и в том, что лежит вне царства Смерти. Это приведёт к благополучию и счастью на долгое время тех, кто верит мне и думает, что меня следует слушать».
Так сказал Благословенный. Когда Счастливый сказал так, [он], Учитель, далее добавил:
редакция перевода: 26.04.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 322"
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Весали в Великом Лесу в Зале с Остроконечной Крышей. И в то время Саччака сын Нигантхов проживал в Весали — искусный спорщик и умелый оратор, которого многие считали святым{175}. В собрании [людей] из Весали он делал такое утверждение: «Я не вижу ни одного жреца или отшельника, предводителя ордена, предводителя группы, наставника группы, даже того, кто заявляет, что в совершенстве и полностью просветлён, кто бы не дрогнул, не задрожал, не поколебался, у кого бы пот не заструился из подмышек, если бы он вступил со мной в дебаты. Даже если бы я пустился в дебаты с бесчувственным столбом, тот бы дрогнул, задрожал, поколебался, если бы он [мог] пуститься в дебаты со мной, так что уж говорить о человеческом существе?»
И тогда, утром, Достопочтенный Ассаджи оделся, взял чашу и внешнее одеяние, и отправился в Весали за подаяниями{176}. По мере того как Саччака сын Нигантхов ходил и бродил по Весали, чтобы размяться, он издали увидел Достопочтенного Ассаджи, подошёл к нему и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями Саччака сын Нигантхов встал рядом и сказал ему:
«Мастер Ассаджи, как отшельник Готама дисциплинирует своих учеников? Каким образом обычно излагается наставление отшельника Готамы его ученикам?»
«Вот как Благословенный дисциплинирует своих учеников, и вот как обычно излагается наставление отшельника Готамы его ученикам: «Монахи, материальная форма непостоянна, чувство непостоянно, восприятие непостоянно, формации [ума] непостоянны, сознание непостоянно. Монахи, материальная форма безличностна, чувство безличностно, восприятие безличностно, формации безличностны, сознание безличностно. Все формации непостоянны. Все вещи безличностны{177}». Вот как Благословенный дисциплинирует своих учеников, и вот как обычно излагается наставление отшельника Готамы его ученикам».
«Если бы мы услышали, что утверждает отшельник Готама, мы бы действительно услышали бы [лишь] неприятное. Быть может придёт время, мы встретимся с Мастером Готамой и побеседуем с ним. Быть может, мы сможем отлучить его от этого порочного воззрения».