Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Сакьев в Капилаваттху в Парке Нигродхи. И тогда Маханама из клана Сакьев отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
«Господин, долгое время я понимал Дхамму, которой научил Благословенный, так: «Жажда — это изъян, который загрязняет ум, злоба — это изъян, который загрязняет ум, заблуждение — это изъян, который загрязняет ум». И, всё же, хоть я и понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, временами состояния жажды, злобы, заблуждения наводняют мой ум и остаются в нём. Я задумался, Господин, какое состояние всё ещё не отброшено мной внутренне, из-за которого временами эти состояния жажды, злобы, заблуждения наводняют мой ум и остаются в нём?»{100}.
«Маханама, в тебе всё ещё есть внутренне неотброшенное тобой состояние, из-за которого временами эти состояния жажды, злобы, заблуждения наводняют твой ум и остаются в нём. Ведь если бы это состояние уже было бы в тебе внутренне отброшено тобой, то ты бы не жил домохозяйской жизнью, ты бы не наслаждался чувственными удовольствиями{101}. Именно из-за этого внутренне неотброшенного тобой состояния ты живёшь дома и наслаждаешься чувственными удовольствиями.
Даже несмотря на то, что ученик Благородных ясно увидел правильной мудростью в соответствии с действительностью, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и что опасность, заключённая в них, и того больше, [всё же], пока он всё ещё не достигает восторга и счастья, что отделены от чувственных удовольствий, отделены от неблагих состояний, или же [пока он не достигает] чего-то более умиротворённого, нежели это, то его всё ещё могут привлекать чувственные удовольствия{102}. Но когда ученик Благородных ясно увидел правильной мудростью в соответствии с действительностью, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и что опасность, заключённая в них, и того больше, и [когда] он достигает восторга и счастья, что отделены от чувственных удовольствий, отделены от неблагих состояний, или же [когда он достигает] чего-то более умиротворённого, нежели это, то тогда его более не привлекают чувственные удовольствия.
До моего просветления, пока я всё ещё был только лишь непросветлённым бодхисаттой, я тоже ясно видел правильной мудростью в соответствии с действительностью, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, но больше страданий и отчаяния, и как велика опасность, заключённая в них. Но пока я ещё не достигал восторга и счастья, что отделены от чувственных удовольствий, отделены от неблагих состояний, или же [пока не достигал] чего-то более умиротворённого, нежели это, я осознавал, что всё ещё чувственные удовольствия могут привлекать меня. Но когда я ясно увидел правильной мудростью… [когда достигал] чего-то более умиротворённого, нежели это, то я осознал, что меня более не привлекали чувственные удовольствия.
Привлекательность и опасность чувственных удовольствий
И что такое привлекательность в отношении чувственных удовольствий? Маханама, есть эти пять нитей чувственных удовольствий. Какие пять?
* формы, познаваемые глазом…
* звуки, познаваемые ухом…
* запахи, познаваемые носом…
* вкусы, познаваемые языком…
* осязаемые вещи, познаваемые телом — желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанны с чувственным желанием, вызывающие страсть…
… {103} …
Далее, имея чувственные удовольствия своей причиной… люди пускаются в неблагое поведение телом, речью, умом. Сделав так, с распадом тела, после смерти, они возникают в состоянии лишения, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Это — опасность в отношении чувственных удовольствий, груда страданий в жизни, которая придёт, имеющая чувственные удовольствия своей причиной, чувственные удовольствия своим источником, чувственные удовольствия своей основой. Причина этому [страданию] — просто лишь чувственные удовольствия.
Нигантхи
Маханама, однажды я проживал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов. И тогда группа Нигантхов, живущих на Чёрной Скале, что на склоне Исигили, практиковали продолжительное стояние, отвергая сиденья, и переживали болезненные, раздирающие, пронзающие боли из-за усердия [в этом]{104}.
И тогда, вечером, я вышел из медитации и отправился туда, к Нигантхам. Я спросил их: «Друзья, почему вы практикуете продолжительное стояние, отвергая сиденья, переживая болезненные, раздирающие, пронзающие боли из-за усердия?»