«Учитель, Достопочтенный Пунна Мантанипутта{139} подобным образом уважается монахами на родной земле [Благословенного], [то есть] его товарищами по святой жизни».
И в то время Достопочтенный Сарипутта сидел возле Благословенного. Мысль пришла к Достопочтенному Сарипутте: «Какое благо для Достопочтенного Пунны Мантанипутты, какое великое благо для него, что его мудрые товарищи по святой жизни восхваляют его то за одно, то за другое, в присутствии Учителя. Быть может, придёт время, и мы повстречаем Достопочтенного Пунну Мантанипутту и побеседуем с ним».
И затем, когда Благословенный побыл в Раджагахе столько, сколько считал нужным, он отправился в странствие, идя переходами до Саваттхи. Странствуя переходами, он со временем прибыл в Саваттхи и проживал там в Роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. Достопочтенный Пунна Мантанипутта услышал: «Благословенный прибыл в Саваттхи и проживает в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики». И тогда Достопочтенный Пунна Мантанипутта привёл своё жилище в порядок, взял верхнее одеяние и чашу, и отправился в странствие, идя переходами до Саваттхи. Странствуя переходами, он со временем прибыл в Саваттхи и отправился в Рощу Джеты в монастырь Анатхапиндики, чтобы повидать Благословенного. Поклонившись Благословенному, он сел рядом, и Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял, и радовал его беседой по Дхамме. И затем Достопочтенный Пунна Мантанипутта, наставленный, воодушевлённый, вдохновлённый, порадованный беседой с Благословенным, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялся со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, обойдя его с правой стороны, отправился в Рощу Слепых, чтобы провести там остаток дня.
И тогда некий монах подошёл к Достопочтенному Сарипутте и сказал ему: «Друг Сарипутта, монах Пунна Мантанипутта, о котором ты всегда так хорошо отзывался, только что был наставлен, воодушевлён, вдохновлён, порадован Благословенным беседой по Дхамме. Восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, он поднялся со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, обойдя его с правой стороны, отправился в Рощу Слепых, чтобы провести там остаток дня».
Тогда Достопочтенный Сарипутта поспешно взял свою материю для сиденья и отправился вслед за Достопочтенным Пунной Мантанипуттой, не выпуская его голову из виду. Затем Достопочтенный Пунна Мантанипутта вошёл в Рощу Слепых и сел у подножья дерева, чтобы провести остаток дня. И затем, вечером, Достопочтенный Сарипутта вышел из медитации, подошёл к Достопочтенному Пунне Мантанипутте и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Достопочтенному Пунне Мантанипутте:
«Друг, ведётся ли [под учительством] нашего Благословенного святая жизнь?»
«Да, друг».
«Но, друг, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения нравственности?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения ума?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения воззрения?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения преодолением сомнения?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения знанием и видением того, что является путём, и того, что им не является?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения знанием и видением пути?»
«Нет, друг».
«В таком случае, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения знанием и видением?»
«Нет, друг».
«Друг, будучи спрошенным: «Но, друг, ведётся ли святая жизнь [под учительством] Благословенного ради очищения нравственности… …ради очищения знанием и видением?» — ты ответил: «Нет, друг». Так ради чего тогда, друг, ведётся святая жизнь [под учительством] Благословенного?»{140}
«Друг, святая жизнь [под учительством] Благословенного ведётся ради окончательной ниббаны без цепляния».
«Но, друг, является ли очищение нравственности окончательной ниббаной без цепляния?»
«Нет, друг».
«В таком случае, является ли очищение ума… очищение воззрения… очищение преодолением сомнения… очищение знанием и видением того, что является путём, и того, что им не является… очищение знанием и видением пути… очищение знанием и видением окончательной ниббаной без цепляния?»
«Нет, друг».
«Но, друг, достигается ли без этих состояний окончательная ниббана без цепляния?»
«Нет, друг».
«Будучи спрошенным: «Но, друг, является ли очищение нравственности окончательной ниббаной без цепляния… достигается ли без этих состояний окончательная ниббана без цепляния?» — ты ответил: «Нет, друг». Но как, друг, следует понимать значение этих [твоих] утверждений?»