Такую захочешь – не забудешь. Я сжимаю челюсти так, что, кажется, еще чуть-чуть, и зубы начнут крошиться! Вот тварь! Не получилось тогда ко мне подобраться, решила действовать через Мадину?! Чего она хотела этим добиться?!
Отпускаю малышку и отхожу к окну. Не стоит ей знать, в каком я сейчас состоянии, еще примет на свой счет. Она и так вся трясется от страха, как осиновый лист.
– Что она сказала?
– Лев…Давай не будем об этом, пожалуйста. Забудем. Давай лучше ужинать. Я приготовила пасту с семгой, ты же любишь рыбу…
– Мадина, – предупреждающе произношу я. – Что сказала тебе Аня?
Она тяжело вздыхает, отводит взгляд и начинает теребить край своей кофты.
– Она сказала, что…Намекнула, что…вы были вместе, потом расстались, а теперь снова встречаетесь, ну… – чувствуется, что ей неприятно и тяжело говорить об этом, но моя храбрая девочка решительно поднимает голову, смотрит мне в глаза и твердо продолжает:
– Что вы встречаетесь…как… мужчина и женщина. И обсуждали меня. Она также дала понять, что я здесь ненадолго. И что мне никогда не занять место, которое принадлежит ей… – Мадина хочет добавить что-то еще, но я некультурно ее перебиваю:
– И ты поверила? – спрашиваю и жду ответа, затаив дыхание, как будто от него зависит моя жизнь. Хотя, так оно, наверно и есть. По тому ответу, что произнесет Мадина в следующее мгновение, можно судить, насколько она верит в наши отношения, в наше будущее.
– Да…то есть нет…Я запуталась! Поэтому я хотела пройтись, чтобы все понять в первую очередь для себя. Лев, давай закончим этот разговор, пожалуйста, – и умоляющим взглядом смотрит мне прямо в душу. Но то, что Мадина не смогла дать мне однозначный ответ, сорвало во мне все предохранители, и я уже не отдавал себе отчет в последующих действиях.
Подлетаю к Мадине, хватаю ее за плечи, от чего она негромко вскрикивает, но не отстраняется. Уже плюс, значит, есть надежда.
– Неужели ты не видишь, как на меня действуешь?! Неужели не чувствуешь?! С того самого момента, как я увидел тебя, для меня перестали существовать другие женщины! Ты постоянно в моих мыслях! Хочу быть только с тобой, только тебя! Хочу касаться твоей кожи, целовать эти губы, обнимать и спать в одной постели! Хочу, чтобы ты была моей! Навсегда… – и больше не в силах сдерживать своих демонов, я притягиваю смущенную и удивленную девочку и делаю то, о чем мечтал, кажется, целую вечность: целую Мадину. Я с упоением касаюсь ее теплых губ, слегка прикусываю и тут же зализываю место укуса. Моя девочка поначалу стояла безучастно, позволяя делать с ней все, что мне хочется, но потом прижимается ко мне, робко и неумело целует в ответ. Ее губки приоткрываются и я тут же пользуюсь случаем, сплетая наши языки в страстном танце.
Меня обуревают смешанные чувства: пережитый стресс, чувство вины перед Львом и восторг от его слов и поцелуя. Он первый отрывается и прислоняется своим лбом к моему, тяжело дыша.
– Останови меня, Мадина, потому что потом я тебя не услышу. Я не смогу…– хрипло шепчет он, сильнее прижимая меня к себе, и я чувствую всю степень его возбуждения. Безумно краснею, но взгляд не отвожу, а, наоборот, смотрю прямо в темные, глубокие глаза Льва, пытаясь там найти опровержение всем моим сомнениям.
Я отдаю себе отчет, что отдаться мужчине вне брака – большой позор на всю мою семью и на меня, в частности. Но кого мне позорить, если от моей семьи ничего не осталось? Отца? Так он сам согрешил столько, что и жизни не хватит, чтобы попросить прощения за каждое его деяние. А я… за свои грехи отвечу сама, и мне все равно, что скажут другие. Не им меня судить.
Головой понимаю, что завтра приду в себя, откину все эмоции, чувства и получу один сухой факт – «нас» нет, как и нашего будущего. Но в этот момент я хочу быть просто желанной женщиной, и именно поэтому с уверенностью произношу:
– Я не хочу, чтобы ты останавливался, Лев…
Он берет мое лицо в свои большие и сильные ладони, пристально смотрит мне в глаза и в следующее мгновение снова страстно целует, так, что у меня начинает кружиться голова. И если бы не сильные руки Льва, я бы, наверно, давно рухнула на пол.
Лев отрывается от меня, но лишь для того, чтобы подхватить на руки и отнести к себе в комнату, где он бережно опускает меня на кровать.
– Моя девочка…моя хорошая…– шепчет он, покрывая мое лицо поцелуями, плавно спускаясь на шею. Я прикрываю глаза от удовольствия, полностью отдаваясь во власть этого мужчины.
Лев продолжает свои ласки, шепча нежности на ушко, прикусывая при этом мочку, от чего у меня бегает табун мурашек по всему телу. Он пытается меня расслабить и справиться с моим смущением, но я все равно напрягаюсь, когда Лев пытается залезть мне под футболку. Я хватаю его за запястье и испуганно шепчу:
– Лев, мне страшно…
Он замирает на мгновение, но потом нежно касается моих губ, словно спрашивая разрешения. Хотя еще несколько минут назад он целовал меня страстно, глубоко и властно.
