Заниматься любовью с Мадиной – нечто, будоражащее мое сознание. Чувственно. Горячо. Вкусно. И зря мужики говорят, что секс с девственницей – геморрой, и он не стоит затраченных усилий. Вранье.
Я никогда не был монахом, а после предательства Ани всегда предпочитал одноразовые связи. Снял напряжение и забыл, как зовут. А порой просто не спрашивал имени, чтобы не забивать голову не нужной информацией. У меня не было девственниц…да никогда, млять! Но я с уверенностью в тысячу процентов могу сказать, что с удовольствием променяю всех элитных шлюх мира на одну ночь с моей Мадиной. Потому что только сегодня, когда эта малышка с искренностью отвечала на мои ласки, отдавала всю себя, пытаясь доставить мне наслаждение, заботясь и о моем удовольствии, несмотря на то, что это был ее первый раз, я понял одно: сегодня впервые я занимался любовью. Именно любовью. Потому что секс – это просто соитие, физическая близость, снятие напряжения, трах, в конце концов, называйте, как хотите. А любовь-это одновременно духовное и физическое единение двух людей.
– Ты хочешь сказать, что …– растерянно и смущенно бормочет малышка.
– То, что ты можешь забеременеть. Нет, конечно, с первого раза мало у кого получается, но такая вероятность есть.
Малышка закусывает нижнюю губу в раздумьях, даже не представляя, какие эмоции вызывает во мне этот простой жест, скольких усилий мне стоит, чтобы не сорваться и снова не завалить ее на кровать.
– Это полностью моя вина, я должен был быть осторожным, но ты заставляешь меня терять голову, – улыбаюсь ей, пытаясь подбодрить. – Но существует экстренная контрацепция. И я пойму, если ты захочешь выпить таблетку. Решение за тобой.
Я произношу эти слова, а внутренне ору на самого себя и хочу забрать их назад. Представляю себе Мадину с округлившимся животиком, и понимаю, что это самое правильная картина. Такой должен быть итог наших отношений: она беременна моим ребенком, с моим кольцом на безымянном пальце и с моей фамилией. Только так и никак иначе.
Черт, почему же я туплю тогда?! Почему не поступить так, как подсказывает сердце?! И тут же нахожу ответы на свои вопросы: потому что не хочу, чтобы моя семья жила в страхе, что с ними что-то случится. Потому что не хочу, чтобы моя беременная жена страдала и переживала. А, значит, завтра же надо положить первый кирпичик в фундамент нашей спокойной семейной жизни: обратиться к нужным людям насчет ее отца и найти выход, как отобрать у него Мадину. Даже если для этого мне придется отдать свою душу в вечное рабство.
– Лев, – робко обращается ко мне Мадина, вырывая меня из моих раздумий. – Я не знаю, что ты обо мне подумаешь. Я без должного образования, без жилья и вообще ничего не имею в этой жизни, но если этому ребенку суждено родиться на свет, я хотела бы, чтобы так оно и было. Возможно, это безответственно с моей стороны. Но я не смогу убить малыша. И я хочу этого ребенка, даже несмотря на то, что не знаю, беременна я или нет. Потому что ничего не может быть лучше, чем родить ребенка…
Но я не даю ей договорить, сгребая на эмоциях в охапку и прижимая к себе со всей силы.
– Спасибо, моя девочка…Спасибо, – шепчу, как обезумевший. Моя девочка, она определенно моя. И никак иначе.
– Подожди, – она упирается ладошками мне в грудь и отстраняется ровно на столько, насколько я ей позволяю. Смотрит мне в глаза и серьезно произносит, нахмурив бровки: – Я не хочу, чтобы ты думал, что я навязываю тебе этого ребенка и хочу удержать. Нет, в первую очередь это будет мой малыш. А ты можешь принимать участие в его жизни, если захочешь.
Признаться честно, я опешил от такой наглости. «Можешь принимать участие в его жизни..»! Надо же сморозить такую глупость! Я был возмущен, но в то же время решительность этой девочки вызывает во мне улыбку.
– Ты сейчас несешь чушь, Мадина. Если этому ребенку суждено родиться, я буду принимать непосредственное участие в жизни этого ребенка. Потому что это и мой ребенок тоже. И запомни одну вещь: мужчина никогда не будет рядом с женщиной ТОЛЬКО ради ребенка. Невозможно жить с человеком и воспитать достойно малыша, если ты не чувствуешь к его матери банального уважения. Запомни это, потому что я больше не хочу возвращаться к этой теме.
Она все равно очень серьезно смотрит на меня, но все же кивает головой. Вот и отлично. А то выдумала…
– А теперь пойдем в душ, – резко меняю тему, вставая с кровати и протягивая Мадине руку.
– Ты иди, а я еще немного полежу, можно? – робко спрашивает она, сильнее кутаясь в простыню.
Я тут же напрягаюсь. В конце я был несдержан, потерял голову и брал ее грубо, неужели навредил?!
– Мадина, у тебя что-то болит? – беспокоюсь не на шутку. Присаживаюсь рядом на корточки и пытаюсь заглянуть в ее прекрасные глаза, которые малышка постоянно отводит.
– Нет-нет, все хорошо. Просто иди первым.
А я, кажется, понимаю, в чем дело…
