Я останавливаюсь, сжимаю до боли кулаки, пытаясь успокоиться и не примешивать сюда еще и эмоции.
– Но и этого Мурату было мало, похоже. Ты сам говорил тогда, что дети – самое дорогое и единственно важное в этой жизни. Только вот с Муратом Алиевым ваши точки зрения расходятся. Он похитил мою женщину из моего же дома и сделал ей аборт. Без ее на то согласия. В моей клинике, у меня за спиной. Просто избавился от моего ребенка, как от мусора. Ну как, Грач, достаточно веское основание, чтобы убрать Алиева? – горько усмехаюсь, глядя в глаза авторитету.
Он молчит, хмурится, обдумывая сказанную мной информацию.
– А чем ты ему помешал? И причем тут еще неродившийся ребенок?
– Он мешал ему привлечь инвестиции в его разваливающийся бизнес, – зло и коротко поясняю я.
– Черт тебя дери, Ворошинский, хватит мне тут говорить загадками! Объясни все толком! – вспылил Грач, и я, вздохнув, выложил все карты на стол.
– Его дочь – Мадина – и есть та женщина, что была беременна от меня. Моя женщина. И сейчас она в руках этого чудовища. И я намерен вернуть ее и навсегда разобраться с Муратом. Поставить точку в наших «отношениях».
Грачев крепко выругался.
– С этого и надо было начинать, Лев, а не тянуть резину. Потому что у нас в таком случае катастрофически мало времени – до меня дошли слухи, что единственная дочь Мурата Алиева в эту субботу выходит замуж за Амирхана,– и в упор смотрит на меня.
Теперь уже я крепко выругался, схватившись двумя руками за голову. Черт, девочка, что же ты творишь?! Зачем ты согласилась на эту свадьбу?! Неужели ты подумала, что я смогу забыть и отказаться от тебя?! Моя глупышка…Тебе просто надо верить в меня, в мою любовь, а не пытаться спасти ценой своей жизни! Неужели ты думаешь, дурочка, что мне нужна жизнь без тебя?!
– Этого никак нельзя допустить!
– Согласен, – кивает.– Потому что этот жених недоделанный тот еще садист. Пару раз от него не вернулись девушки из эскорта. Он утверждал, что они ушли от него своими ногами, и он не в курсе, почему девчонки не вернулись на «рабочее место». Только вот через пару недель их нашли в лесополосе за городом. На девчонках живого места не было.
– Именно поэтому нельзя допустить, чтобы Мадина попала в руки еще одного чудовища!
– Времени у нас до пятницы. Это катастрофически мало, но что-то можно придумать, – задумчиво произносит Грачев.
Пятница…Пятница! Ну, конечно!
– У меня есть данные, что по пятницам Мурат ездит в мечеть читать намаз. Всегда в одну и ту же и с минимальным количеством охраны. Мы можем взять его там.
– Откуда у тебя такие данные? – с подозрением поглядывает на меня Грачев, закуривая еще одну сигарету.
– Из надежных источников. Извини, Валерий Павлович, своих не сдаю.
– Наш человек, – удовлетворенно хмыкает Грач, снова глубоко затягиваясь и выпуская дым в воздух. – Хорошо, перекинешь мне все данные, я обдумаю и перезвоню тебе.
– Договорились. Спасибо, – и протягиваю руку.
– Не благодари заранее. Примета плохая, – отвечает Валерий Павлович, крепко пожимая ладонь. – На связи.
И мы разъехались каждый в свою сторону, а для меня пошел отсчет самых долгих в моей жизни сорока восьми часов.
Мы сидим в одной машине с Грачевым и курим. Я не свожу взгляда с дверей мечети. Да, мы решили забрать Алиева прямо там. И пусть это страшный грех, совершить такое возле святого места, плевать. Это всего лишь еще один проступок в бесконечный список тех, что я уже совершил. И кто же будет меня судить, если Бога нет? В этом я окончательно и твердо убедился после всего, что произошло с нами и с Мадиной в частности.
– Красивое имя. Ты знаешь, что оно означает? – неожиданно спрашивает Грачев.
– Чье имя? – непонимающе хмурюсь я.
– Твоей женщины. Мадина. У многих мусульман, да и не только у них, принято давать имена со смыслом. Так вот Мадина переводится как «придающая силы», – поясняет Грачев.
Я задумываюсь над его словами. А ведь действительно имя как нельзя лучше подходит моей девочке! Она оживила меня, пробудила из той спячки, в которую я добровольно загнал себя на годы. Обнажила во мне все хорошее. И сейчас ее улыбка, ее невероятно теплый и добрый взгляд в моем сознании придают мне сил для того, чтобы раз и навсегда разобраться с Муратом Алиевым.
Двери мечети распахиваются, и вальяжной походной хозяина это жизни выходит Мурат Алиев. Нам сегодня повезло: мест на стоянке напротив здания не было, и Алиеву пришлось припарковаться чуть ниже по улице, так что нам с Грачевым не придется устраивать ажиотаж и похищать его прямо у дверей мечети.
– Идут, – коротко произношу я, не сводя глаз с Алиева и его сопровождения.
– Вижу, – также кратко отвечает Грач.
Провожаем их взглядом до самой машины, где бравые ребята Грача тихо, без шума и пыли, одним словом профессионально, одним ударом под дых выводят из строя охранников Алиева, и вот его уже самого хватают под руки и заталкивают во внедорожник.
Грачев выбрасывает окурок в окно, заводит машину, и мы едем за машиной. Спустя пятнадцать минут наша небольшая процессия выезжает на загородную трассу, и мы отъезжаем от города на приличное расстояние.
