– Поднеси к окну сына! Пусть тоже посмотрит! Он уже большой! Целых два дня!!!
Прежняя Аля, конечно, только порадовалась бы чужому счастью, но сейчас ее вдруг ужасно взбесил этот неведомый молодой отец. И еще почему-то очень захотелось, как наполненные гелием воздушные шары, медленно подниматься все выше, вверх.
Она разжала ладони, отпустила оконную раму. Снег усилился, ударил в лицо. Как ты мог, Васька? Я ведь верила тебе – как никому.
Голова кружилась все больше.
– Аля, хватит, пожалуйста, – умоляла из-за спины смешная Муха. – Отойди от окна!
Но Аллу все больше завораживал лет снежинок – вниз, полет шаров – вверх. Возможность подняться, воспарить над суетой. Пусть все закончится. Прямо сейчас. Подоконник в палате низкий, узкий. Даже забираться на него не нужно, надо всего лишь чуть-чуть податься вперед. Ночь за окном совсем не кажется холодной или враждебной, снег мягок, свет луны манит…
Она сама не поняла, как и когда потеряла равновесие. Ноги оторвались от пола, голова качнулась вниз. Но вместо того, чтоб отдаться полету, Аля в ужасе схватилась – уже снаружи! – за кирпичную стену. Что она делает?! А с кем останется дочь?!
Алла рванулась обратно, попыталась нащупать ногами пол – но
– Дура психованная! – услышала Аля отчаянный вопль.
А дальше ее изо всех сил дернули обратно в палату. И тут же на щеку обрушился ощутимый удар. И еще один, опять по лицу.
Аля попыталась отстраниться, но не тут-то было. Силушки и ярости у Мухи оказалось в избытке. Когда удалось схватить ее за руки, все норовила ногой Алю пнуть. Орала:
– Больная! Идиотка! Из-за какого-то козла в окно прыгать??!
– Муха, да не собиралась я прыгать, – успокаивала ее Аля.
Но та была неумолима, продолжала вопить:
– А то я не видела! Как не стыдно тебе! Дочку бы погубила!!! Ангела невинного!
Алла машинально погладила себя по животу. Пробормотала:
–
– Да обе они – твои! – Муха наконец обмякла. – Эта, не родившаяся, тебя еще больше радовать будет. В благодарность за все, что ты ради нее пережила.
– Она не моя, – упрямо повторила Алла.
– Ну, и отдавай ее своей подружке, – фыркнула Муха. – Мужа уже отдала, теперь и ребенка потеряешь.
– Как ты можешь так говорить? – горько упрекнула Аля.
– А как
Алла лишь усмехнулась. Она могла бы, допустим, простить Василию измену. Но измену с Верой?! Никогда.
Новый бизнес у Василия никак не мог раскачаться. Аукцион на
– Не нервничай, жди, – уговаривает Артём. – Сломим мы народное сопротивление, первый раз, что ли? Чтоб время не терять, пиши пока что бизнес-план.
Получалось не слишком.
Сложно сосредоточиться на расчете грядущей прибыли, когда у тебя ни земли, ни денег – за участок он уже Артёму заплатил.
Да и быт от раздумий отвлекал, дочка-то на нем, пока жена в больнице отдыхает.
Василий попытался было привлечь к воспитанию внучки бабушек – но обе почтенные дамы ему отказали. Собственная маман, как всегда, хворает, а теща, видите ли, в Москву приехать не может, потому что у нее
…Сегодня он в гимназию опять не успел. Продленка для первого класса заканчивалась в 17.15, а Вася примчался только к половине шестого. Детей, конечно, уже разобрали, сейчас его опять ждет обиженное личико позабытой Насти и недовольная физиономия классной руководительницы, обязанной передать ребенка родителю из рук в руки.
Василий вихрем ворвался в гимназический холл – пустота. Обернулся к охраннику:
– Настя Кузовлева из первого «А»?
– Ее забрали, – пожал плечами страж.
– Кто?!
– Алла Сергеевна.
– Так она же в бо… – вырвалось у Василия.
Впрочем, он быстро осекся. Алкина беременность, больница – здесь, в школе, страшный секрет. Вышел во двор, выхватил телефон, набрал номер жены. «Аппарат абонента выключен». Что за странные выходки? Сложно, что ли, было предупредить, что ее выпустили и она сама дочку заберет?!
Вася подавил искушение плюнуть на непонятное поведение Аллы и, раз дочка в безопасности, с мамой, немедленно отправиться в префектуру (друг просил его приехать как можно быстрее).
Еще раз набрал номер жены – бесполезно. Ладно, придется заглянуть домой.
