Итак, семь вечера. На заднем сиденье дочка, в багажнике чемодан, в животе – чужой ребенок, в кошельке – пять тысяч рублей плюс мелочь. И что делать дальше?
Когда нужно было
Да еще и Настенька – до чего тонко дети чувствуют родительскую тревогу! – вся извертелась, измучилась:
– Мама, куда мы едем? Мама, почему ты молчишь? Мама, я хочу кушать. Я хочу домой!
Почему, собственно, спросила себя Аля, она бежит из дома? Ведь куда логичнее выяснить отношения с Василием, да и выставить из квартиры – его. Изменщика. Любая
Но даже горше, чем Вася, ее ранила Вера. Аля ведь ей искренне сочувствовала. И на беременность пошла не только из-за долгов. Очень хотелось, чтоб сбылась наконец Веркина мечта, появился у нее ребенок. А подруга – мало, что повела себя барынькой, начала ее контролировать, доставать, так еще, оказывается, за ее спиной с ее мужем…
Аля всхлипнула. Машина дернулась в сторону.
– Мама, ты чего виляешь? – испуганно крикнула дочка.
Алла поспешно выровняла автомобиль. Нет, нельзя никуда ехать в таком состоянии. Тем более что рядом очень кстати суетится – сияет огнями «родной» торговый центр. Сколько раз они сюда ходили все вместе с Настенькой и Васей. Смотрели кино, ужинали в ресторанчиках, играли в боулинг.
Аля решительно въехала на парковку, улыбнулась сквозь слезы дочери:
– Давай мы начнем нашу новую жизнь… с хорошего ужина.
– Отлично! – обрадовалась девочка. Вкрадчиво поинтересовалась: – А может, еще и игрушку купишь?
– Анастасия, – строго начала Аля, – насчет игрушек я тебе скажу…
Хотела объяснить, что теперь им придется очень серьезно экономить, но не успела.
Прямо под колеса ее машины бросилась крошечная собачка. Из породы комнатных, с кремовой, аккуратно стриженной шерстью и розовым – Алла успела разглядеть – бантиком на макушке.
– Ой! – пискнула Настя.
Аля же почувствовала ощутимый удар по бамперу.
Но она ведь успела затормозить! Совершенно точно остановилась за долю секунды до того, как псина исчезла под капотом!
Алла выскочила из автомобиля, но посмотреть, что с псом, не успела. Ее чуть не сшибла с ног высоченная, похожая на циркуль девица. Тощие плечи укрывала кремовая – под цвет собачьей шерсти – норковая шубка. Искусно подведенные глаза сузились от злости.
– Ты куда прешь?! – истошно завопила красотка. – Ты собаку мою раздавила!!!
И попыталась вцепиться ногтями – огромными, наращенными – Алле в лицо.
Аля шарахнулась, поскользнулась. На ногах удержаться не смогла, упала на колени.
– Мама! – отчаянно закричала из машины Настя.
А девица – она сумасшедшая? – размахнулась и вмазала Але носком острого ботильона. Аля едва успела увернуться – девица в лицо не попала, удар прошел по касательной.
И хоть бы кто вмешался! Народ поглядывает с любопытством, но проходит мимо.
Она попыталась встать на ноги. Дочка – защитница! – лихорадочно перелезала на переднее сиденье, чтоб выбраться – задние-то двери, как положено, заблокированы. Безумная дама снова замахнулась… но тут вдруг Алла увидела: собачка спокойно сидит под бампером. Живая и невредимая, даже бантик на месте.
Аля вскинула дрожащую руку, пробормотала:
– Она ж-живая!
Собачница обернулась.
Алле показалось, что на ее лице отразилась досада. Однако драться девица перестала, подхватила свою питомицу на руки, заворковала:
– Эсмеральда! Девочка моя! Ты как? Где болит, моя миленькая?
Алла с трудом поднялась. Колготки в грязи, на коленке дырка, сочится кровью изрядная ссадина.
А девица совершенно невозмутима. Чмокнула свою омерзительную Эсмеральду в нос, хмуро заявила:
– Сейчас к ветеринару поеду. Если хоть что с моей девочкой, хоть царапина – с тобой по-другому поговорят. Не я – серьезные люди. Я твой номер запомнила.
– Правильно! – поддержала из толпы ротозеев какая-то бабка. – А то совсем стыд потеряли, носются по парковке, как бешеные!
– Мамочка, не плачь! – Настенька наконец выбралась из машины, обняла Алю.
Но слезы было не остановить. Слишком много всего навалилось: ужасное
«Как я смогу жить одна, поднимать на ноги дочку, если даже какой-то девице не в состоянии дать отпор?» – безнадежно думала Алла.
