– Я могу дать тебе… дать вам с Аллой – два дня. Завтра и послезавтра. А дальше… если она не объявится… будете возмещать мне расходы. На обследование, на ЭКО. И, конечно, аванс. Весь, полностью.
– Ох, какие мы суровые! – улыбнулся Василий.
– Зато ты слишком уж беспечен, – парировала она.
Он не смутился. Снова полез обниматься.
И Вера не выдержала. Отодвинулась, презрительно сказала:
– Ты, что ли, совсем дурак? Ничего так и не понял?
– Понял, – продолжал куражиться Вася. – Что вас, женщин, всегда надо уговаривать, иначе вы не можете!
– Ладно, – насмешливо сказала Вера. – Придется тебе объяснить, чтобы больше не уговаривал. Ты в каком банке недавно работал? Не в «Московском деловом»?
– Это ты к чему? – напрягся Василий.
А Вера – тоном почти веселым – продолжила:
– Председателем правления там у вас, кажется, господин Резо Кахиани. Обаятельный такой пончик, негабаритный, ручки-ножки короткие. Ох, и сложно же на него костюмы шить!
– Вы знакомы?! – пораженно выдохнул Василий.
– Да уже лет десять! – усмехнулась Вера. – Он и одевается у меня, и Новый год встречаем в одной компании. Резо меня умной женщиной считает, советоваться любит. Между прочим, рассказывал мне, как ты с акциями компании «Парсек» напортачил. Спрашивал, что лучше: за жабры тебя взять или простить? Дядька он не злой, хотел дать тебе еще один шанс. А я сказала: с какой стати? Если наворотил брокер, пусть сам за свои ошибки и расплачивается!
Василий в гневе отпрянул. Вера же невозмутимо закончила:
– Я, кстати, со своим приятелем Резо и сейчас буду говорить. Если поможешь мне найти Аллу – попрошу, чтоб он не очень наседал на тебя с твоим долгом. А не поможешь, что ж, тогда извини.
– Вот, значит, как! – растерянно пробормотал Василий.
Она взглянула на него с чувством превосходства:
– Ты такой глупый, Вася. Думаешь,
– Вера, – тоскливо спросил он. – Зачем тебе это все?!
– А затем, – отрезала она, – что мне нужна была суррогатная мать. Здоровая. Порядочная. Не хохлушка. Твоя жена идеально на эту роль подходила. Только не хотела она помочь. Это ниже ее достоинства. Что ж, я придумала способ, как ее уговорить. И заодно вашу семейку встряхнуть. А то, – улыбнулась насмешливо, – слишком шоколадно вы жили. Два голубка, любовь-морковь, красавица-дочка.
С насмешкой взглянула в растерянное лицо Василия, довольным голосом добавила:
– Кто-то счастливым семьям молча завидует. Иные – к гадалкам ходят, просят порчу наслать. А я придумала, как вам все не просто разрушить, а еще лично для себя выгоду получить.
Глаза Василия налились кровью:
– И что? Много ты выгоды получила? По состоянию на сегодняшний день?
– Временные трудности, – отмахнулась Вера. – Все наладится. И Игорек обратно приползет, и твоя женушка – тоже. И ребенок мой будет.
Хмуро добавила:
– Повторяю. Сорок восемь часов у тебя, чтоб Алку найти. А не найдешь – жди плохих парней. Будешь долги отдавать и господину Кахиани, и мне.
– Верочка, – голос Галины Кругловой звучал заискивающе, – ты не могла бы подъехать? Мне так хочется с тобой… про Митю поговорить…
Вера едва удержалась, чтоб не ругнуться. До чего некстати звонит безумная тетка! Да и вообще надоела – за десять-то лет!
Познакомилась с Галиной Кругловой она благодаря Алле. Подруга давным-давно, когда еще училась в институте, напортачила. Работала на практике в летнем лагере, и один из ее подопечных утонул. А его мать обвинила Аллу в смерти ребенка. Начала изводить телефонными звонками, натравливать журналистов.
Вера – тогда она опережала подругу по всем статьям – искренне захотела помочь. Что делать, если Алка-слабачка сама не может справиться с ситуацией?
Задача оказалась несложной.
Мать утонувшего мальчика – как и предполагала Вера – страдала от жуткого одиночества. Никаких родственников, единственный сын погиб, подружки быстро устали разделять ее горе. Всего только и требовалось: внимательно слушать, сочувствовать, кивать. А между делом мягко пробросить мысль, что в гибели Мити виновата, конечно, не Аля, а директор лагеря и школьные педагоги.
Направить несчастную женщину в нужное русло оказалось легко. От Аллы Галина Круглова отвязалась, перестала ее преследовать. Но – вот засада! – намертво вцепилась в свою всегда участливую, внимательную слушательницу. Умоляла:
